— Поздравляю, — улыбнулась она мне.
— Может, мне полагается награда, как герою игры? — на пике славы и воодушевления, спросил я у неё, сидя на метле и положив локти на перегородку.
Эмили сделала на секунду вид, что задумалась, а потом поцеловала меня у всех на глазах. Я услышал протяжный вздох ведущего, чьё имя так и не смог вспомнить, а потом целую истерику от Амбридж о нашем недостойном поведении.
Полагаю, это был мой самый лучший матч. Когда время перевалило за полночь, мы с Эмили тихо улизнули из гостиной в мою комнату, дико хохоча.
Крэбб и Гойл устроили соревнование по поеданию всего, что плохо лежит и Слизерин был бы не Слизерином, если б не решил над ними пошутить.
— Смотрите не лопните, — усмехался Забини, смотря представление.
Вот уж не знаю, кому в голову пришла идея зачаровать бутерброд, чтобы он взорвался в животе, но они это сделали.
Их животы сразу заходили ходуном, и эти двое так перепугались, что свалились с дивана. Наступила гробовая тишина, которую нарушил Гойл.
— Уф, пронесло. Можно продолжать, — после этой фразы, все загибались от хохота минут десять.
— Забавные у тебя друзья, — утирая слёзы от смеха, сказала Эмили.
— Поэтому мы всё ещё дружим, — не задумываясь, произнёс я.
Эмили села на мою кровать и принялась рассматривать вещи.
— Здорово жить одному, — немного с завистью произнесла она.
— Переезжай ко мне. Пэнси не будет против, — воодушевился я.
— Тогда против будет кое-кто другой, — она недовольно сморщила нос.
— Очень жаль, — не стал я спорить.
Только я наклонился, чтобы поцеловать её, как мы услышали суматоху за дверью.
— Что там происходит? — Эмили тут же подорвалась к двери и приоткрыла её.
— Я, конечно, понимаю, что вы очень рады победе, но комендантский час наступил вот уже как три часа назад, — в своём тоне вещал профессор Снейп, стоя в своей чёрной одежде посреди гостиной.
Слизеринцы, недовольно вздыхая, начали расползаться по своим комнатам. Со Снейпом у нас никто никогда не спорил.
— Кажется, мне пора, — Эмили лучезарно улыбнулась. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — повторил я, глядя как она выходит и за ней закрывается дверь.
Конец POV Драко
========== Глава 8 ==========
POV Эмили
Бал по случаю Хэллоуина прошел просто незабываемо. Я долго думала, что мне надеть, и, в итоге, остановилась на образе русалки. Уложив волосы набок и украсив их жемчужинами, я надела платье цвета морской волны, отливающее зелёным. Оно плотно сидело по ногам и расширялось книзу, делая его похожим на хвост.
Самым забавным было, наверное, то, что мысли у нас с Драко почти сошлись. Он оделся пиратом. Соблюдая традиции, на нём была свободная белая рубашка, чёрные облегающие брюки, такие же чёрные сапоги, красная бандана и даже золотая серьга в ухе.
В общем, смотрелись мы вдвоём превосходно. И вечер в обществе друг друга мы провели замечательно. В Хогвартсе нас называли сладкой парочкой; и некоторые даже делали вид, что их тошнит при нашем приближении, но, когда получали грозный взгляд от Драко, сразу исчезали из поля видимости.
Гарри продолжал видеть в Джинни лишь друга, и она совсем отчаялась изменить хоть что-то. Скорее уж, она хотела идти дальше, но всё равно смотрела на Гарри. Майкл предпочитал это игнорировать.
Амбридж с каждым днём сходила с ума всё больше и больше. Её скандалы становились более ненормальными и надоедливыми. Она могла вспыхнуть из-за любой мелочи. Ученики были слишком близко друг к другу, преподаватели менее компетентны, чем она сама, что было весьма спорным и из любимого, ей не разрешали их наказывать.
Она злилась до тех пор, пока пар из ушей не начинал валить, а потом гордо удалялась. Дамблдор не раз ставил её на место, но она продолжала нагнетать обстановку.
Мне было искренне жаль Сивиллу Трелони за то, что ей пришлось познакомиться с таким прогнившим человеком. Эта сцена во дворе Хогвартса вызывала у меня отвращение и злость, направленные на эту розовую особу.
— Она просто отвратительна! — Джинни плюхнулась на лавочку в одном из самых непосещаемых в Хогвартсе мест.
Мы уже давно начали ходить сюда, чтобы поболтать, потому что, когда Слизерин добродушно болтает с Гриффиндором, вызывается повышенное внимание людей, даже несмотря на то, что они уже много раз видели меня с Гриффиндором.