— Что ты тогда предлагаешь? — кажется, Миру всё это забавляло.
Лили тяжело вздохнула, когда мне в голову пришла идея, и пошла дальше по проходу.
— Не мешать ей, — улыбнулась я, отвечая на вопрос Миры.
— Локомотор, — четко сказала Лили, махнув рукой в сторону.
Все шары с предсказаниями подвинулись ближе к краю. Одна плитка, из которых состоял пол, отошла со своего места, образуя небольшой порог.
Она критично посмотрела на свою работу, затем кивнула и вернулась к стеллажу с нужным пророчеством.
— Джеминио.
Через секунду шара стало два и она, ловко взяв дубликат, кинула его мне.
— Мы точно должны это услышать? — устало произнес Алекс.
— Да, — ответили ему мы с Лили одновременно.
— За мной, — бросила Лили и, круто повернувшись, пошла вглубь проёма.
Мы долго петляли, идя за ней, но, в итоге, она остановилась и посмотрела на меня вопросительно.
— Хорошо, — вздохнула я, вынула шар из кармана и поднесла палец ко рту.
Резко его прикусив, я почувствовала металлический привкус крови. Вынув палец изо рта, я поднесла его к шару. Как только капля крови коснулась его, голос Трелони начал говорить:
«Грядет тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда,
И Тёмный Лорд отметит его, как равного себе,
Но у того будет сила, о которой не знает Тёмный Лорд.
Один из них не может жить, пока жив другой».
— Ну и что там? — с любопытством спросил Алекс, как только я оторвала взгляд от шара.
— Ничего нового, — я размахнулась и бросила шар в стену, наблюдая, как он раскалывается на маленькие кусочки.
— Значит, Поттер — последняя надежда этого мира? — задумчиво произнесла Мира, сложив руки на груди. — В таком случае, я уже начинаю присматривать себе домик на Марсе.
— Не смешно, — буркнула я в ответ, но она лишь улыбнулась.
Лили подошла ближе и взяла меня за руку.
— Эпискеи, — произнесла она, и рана на пальце тут же затянулась.
— Спасибо, — сказала ей я, на что Лили просто кивнула.
— Когда они должны прийти? — спросил Алекс.
В ответ ему раздался скрип двери и робкие голоса у входа. Мы сразу замолчали. Лили протянула мне маску Пожирателя смерти. Я неохотно надела её, подражая Алексу, Лили и Мире.
Меня всегда забавлял тот факт, что у Пожирателей смерти были разные маски. Как будто у них была свобода выбора.
По голосам я узнала, что Гарри пришёл не один. Гермиона, Рон, Невилл, Полумна и даже Джинни. Я прикусила губу, чтобы не издавать ни звука.
Вскоре я услышала ещё пару голосов, от которых меня передёрнуло. Люциус Малфой и Беллатриса Лестрейндж явились сюда собственной персоной.
Дальше всё произошло слишком быстро. Началась драка. Ученики Хогвартса пытались убежать, а Пожиратели мешали. Джинни наколдовала самое мощное, на мой взгляд, у неё заклинание, и я тут же поняла, почему Лили подвинула шары. Они начали сыпаться вниз. К счастью, ребята вовремя успели покинуть комнату.
Что касается нас, то последний стеллаж упёрся в стену, оставляя нам достаточно места.
— А плитка была к чему? — как только всё стихло, спросил Алекс.
— Спасла жизнь блондинке, — спокойно ответила Лилит.
В этот момент раздался взрыв, и из-под обломков стеллажа вылез один из Пожирателей.
— Помогите, — попросил он нас, пытаясь встать.
— Сегодня не твой день, — холодно отозвалась Мира, наблюдая за ним.
Видимо, поняв, что тут не всё чисто, он атаковал нас, но Алекс легко развеял заклинание. Я отвернулась, зная, что произойдет дальше. Пожиратель закричал и начал метаться по комнате, отряхиваясь. Через пару секунд он оступился, грохнулся в стекло и навсегда затих.
— Кажется, он ужасно боялся огня. Давайте выйдем отсюда, — отряхиваясь от осколков, попросила Мира, не смотря на бедолагу.
Мы все согласились с ней и уже через пару минут стояли с другой стороны двери в эту огромную комнату.
И именно в тот момент мы столкнулись с Сириусом Блэком. Он пустил в нас несколько заклинаний и поспешно удалился в другую комнату.
— Чёрт, — произнес Алекс, доставая палочку.
— Не стоит, — сказала ему Лили, схватив за руку. — Он уже труп.
— Мы ничего не можем сделать? — разочарованно спросила я, смотря в сторону, в которую он ушёл.
— Нет. Иначе умрёт Поттер, — ответила она и резко схватилась за запястье. — Он идёт сюда. Надо уходить.
Мы трансгрессировали к тому же дереву, откуда начали путь.