Мясо матери оказалось жёстким. Жена Траана его долго варила, но всё было тщетно. Сношенницу Тири оттаскала за волосы и расцарапала лицо в кровь.
За столом всё же пришлось давиться жёстким, как сталь, мясом. Первыми заплакали дети. Потом начали отказываться и взрослые.
— Если я зубы попереломаю об это мясо, — бросил Гтирер кусок на тарелку. — То потом точно умру от голода!
Остальные тоже неохотно отложили куски. Вкусный, обволакивающий ноздри запах пьянил разум.
— Оставим на чёрный день, — сказала Тири. — Когда вообще нечего будет есть, тогда и съедим. Доваришь, — бросила жене Траана. — И смотри мне на этот раз! — погрозила пальцем новая хозяйка. — Делай что хочешь, но мясо должно быть съедобно! Поняла?
Сношенница, не поднимая головы, кивнула.
— В смысле «Когда вообще будет нечего есть»? — поинтересовался Бримо. — У нас сейчас что, табун оленей на чердаке, а я не знаю?
Вопрос повис в воздухе. Тири начала о чём-то рассказывать мужу, а Гтирер сделал вид, будто внимательно её слушал.
Вечером Ди долго не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, несколько раз тяжело вздыхал. Лежать на привычной, родной лавке неожиданно стало неудобно. В довесок сердце отдавалось в ушах беспрерывным стуком. Со всех сторон давным-давно раздавалось храпение, посапывание, булькание, а Ди никак не мог уснуть. Глаза отказывались закрываться, и сколько разведчик не старался их слепить, они упорно распахивались.
Когда раздался стук в дверь, Ди внутренне отнёсся к этому с таким спокойствием, будто в Период Бурь к ним каждый день нахаживали толпы гостей. Даже подумал: «И кого это принесло?!».
Когда стук повторился, Ди натужно вздохнул. В темноте зашуршало — кто-то проснулся. Снова раздался стук. На этот раз проснулись все. Чей-то ребёнок захныкал.
— Да зажжёт кто-нибудь свет?! — раздалось шипение Гтирера.
Что-то бухнуло. По предположениям Ди, кто-то попытался встать с кровати, но не рассчитал и грохнулся на пол. Вновь шубуршание, и, наконец, на столе затеплился красный огонёк. Зажгла его Виида, жена Траана. В тусклом пламени свечи её лицо выглядело бледным, уставшим и на несколько лет постаревшим.
И вновь в дверь постучали.
— Сходи открой, Мясо, — властно приказала Тири.
Ди поглядел на неё, словно на извалявшегося в собственных испражнениях зверя, но в ответ сказать ничего не рискнул. Медленно поднявшись, окинул взглядом тех, кого видел в слабом свете свечи. Племянники заползли под стол и перешёптывались. Их глаза сверкали далёкими звёздами в ясную ночь. Для детей это всего лишь игра. Гтирер с недоумением смотрел на дверь, гадал, кто же мог прийти. Тири раскосыми глазами наблюдала за Ди.
— Ты чего такой медлительный? — прикрикнула она. — Думаешь там тепло? Там Период Бурь, мясо бестолковое!
— Да иду, иду, — буркнул молодой разведчик.
Он медленно потопал открывать. Гтирер снял со стены ружьё. Достав из рядом висевшей сумки два патрона, зарядил.
— Шкуру не задвигай, — сказал он, когда брат вышел в переднюю часть дома.
Ди и самому было немного жутковато. На его памяти в Период Бурь к ним никто не приходил. Кто же пойдёт на верную смерть?
Старший разведчик, не вылезая из кровати, упёр ружьё в плечо и взял на мушку дверь.
— Открываешь и сразу отпрыгиваешь, — дал он указание Ди. — Я сразу буду стрелять. Какая разница, кто там, нам всё равно еда нужна.
— Понял, — прошептал младший брат.
— Да и его заодно пристрели! — вмешалась Тири. — Зачем он нужен, а так хоть…
— Рот закрой, — даже не глянул на жену Гтирер. Та послушно умолкла.
Ди взялся за ручку. Чуть-чуть надавив на дверь, чтоб засов не скрипнул, он его отодвинул. Глубоко вздохнул и закрыл глаза. Затем дёрнул дверь, одновременно отпрыгнув в сторону.
Он ждал выстрела, но Гтирер почему-то медлил. В дом ворвался ветер и снег. Чьи-то тяжёлые шаги бухнули по деревянному полу.
— Ну чего же ты ждёшь?! — зажмурился Ди. — Стреляй!
Когда надоело ждать, разведчик раскрыл глаза. От увиденного, затряслись руки, колени грозили подогнуться. Разведчик понял, почему старший брат не стрелял. Он тоже был в шоке.
На пороге стоял человек… Но это был не житель поселения. Высокий мужчина средних лет. Одежда его состояла из красно-жёлтого комбинезона, высоких сапог и шлема со слегка затемнённым смотровым стеклом. В правой руке, наклонённым вниз стволом, гость держал ручной пулемёт с большой, полукруглой, обоймой.