Коричневые шкуры рассредоточились вокруг поселения. Голодные глаза блестели от предвкушения еды. Гтирер поглядел на свою руку. Он не смог представить, как кто-то из этих зверей, будет её грызть?! Как она, такая подвижная, такая живая, через несколько мгновений может стать пищей, а вскоре и вовсе костью, которую выкинут?!
Гтирер посмотрел на других мужчин. Все, даже самые закалённые в схватках бойцы, ошалевшими глазами смотрели за стену. Каждый, кто видел полчища зверей, собравшихся штурмовать, в глубине души понимал — это конец.
Понимал и Гтирер. Никто даже не решался выстрелить, хоть некоторые звери настолько осмелели, что подобрались на расстояние точного выстрела. Люди боялись спровоцировать и так неминуемое нападение.
— Бримо, Зайрик, Траан! — окликнул Гтирер.
Братья вяло, неохотно подошли.
— Чего? — буркнул Бримо.
Отец всегда говорил детям, что отчаиваются глупцы и неудачники. Пока ты жив, добавлял он, всегда есть возможность всё поправить. Гтирер хорошо запомнил эти слова. Лица братьев осунулись, глаза потухли. Они уже считали себя трупами, видели, как их пожирали. Братья тоже много раз слышали наставления отца. Но лишь слышали, а не слушали.
— Вы, надеюсь, помните, что в этот раз наша цель Вожак? — спросил Гтирер.
Лица братьев не изменились. Они по-прежнему смотрели на главу семьи с безразличием и апатией.
— Переждём нападение, не слишком высовываясь, — давал указания Гтирер. — Будьте рядом, далеко не отходите. Стрелять в случае опасности. Когда звери окажутся внутри, мы отправимся за Вожаком. Всё ясно?
— Думаешь, он нам так и дастся? — буркнул Бримо. — Сколько его уже пытались поймать?!
— У нас есть выбор?! — указал за частокол Гтирер.
Звери, тем временем, настолько обнаглели, что некоторые из них подошли под самый частокол, но не нападали. Ждали сигнала.
— Мне кажется это бессмысленная затея, — высказался Траан. — Мы и Вожака не убьём и поселению не поможем.
— Не поможем?! — вспылил Гтирер. — Убить главного в их стае это не помощь? Ты что, не видишь? Да это вообще единственный шанс выжить! Или ты всерьёз решил перебить всю эту орду?!
— Можно попытаться, — тихо произнёс Бримо.
— Да вы что, ударились где-то головой?! Все вместе?! — закричал главный разведчик. — У нас патронов, во всём поселении, в миллион раз меньше, чем зверей здесь стоит! Или ты решил их героически ножом резать?
Гтирер закричал громко — многие услышали. Впервые дух борьбы дал слабину. Всем мужчинам, ожидавшим нападения на стене, безумно захотелось домой. Многие прикинули, что если запереться и забаррикадироваться в доме, то шансов выжить будет больше. Некоторые даже начали продумывать, как, не привлекая особого внимания, слинять. Другие пересчитали патроны. Оказалась так, как и сказал Гтирер — зарядов как обычно, а звери продолжали прибывать.
Братья потупили взоры. Бримо усердно рассматривал новую обувь, Зайрик чистил пальцем стволы ружья, Траан глядел в небо и посвистывал.
— Твоё предложение не лишено логики, — сказал Бримо, когда дальнейшее молчание стало выглядеть настолько же неуместно, как зверь в роли судьи. — Можно попытаться.
Гтирер облегчённо вздохнул. Одновременно с его вздохом послышался вой Вожака.
Звери напали. Послышались выстрелы, крики.
— Ждём моей команды, — прокричал сквозь начавшийся гвалт главный разведчик. — Как появится брешь — идём. Патроны тоже не расходуем попусту. Стреляем лишь наверняка.
Братья скучковались на стене. Вдалеке послышался хруст дерева, а потом истошный вопль.
«Вскрыли грудь» — с холодной решимостью заключил Гтирер.
Звери выломали кусок стены. Как заметил главный разведчик, они применили новую тактику: попросту навалились огромной толпой, и кусок стены рухнул. Люди-то успели пристрелить десяток зверей, но последних было слишком много, чтоб обращать внимание на такие ничтожные потери.
К тому же проломить мало — ещё надо прорваться. С остальных сторон люди успешно отстреливались. Сильно выручали бойницы — позволяли вести перекрёстный огонь. Но они же представляли дополнительную опасность. Какой-то шибко голодный зверь, не обращая внимания на выстрелы в упор, разорвал стальной лист. Образовалась вторая брешь в стене.
Гтирер видел, что некоторые мужчины дезертировали со стен. Медленно, будто вовсе ненароком, они отправлялись якобы за патронами. И уже не возвращались. Конечно, целая ватага коричневых шкур производила сильное впечатление, одним метким выстрелом убивала всякую надежду. Гтирер с трудом сдержался, чтоб не приказать братьям пройтись по домам с ружьём наперевес.