На мгновение Байомин застыл. Не мог поверить, что родные стены больше не защитят.
Но здравый рассудок всё же победил. Разведчик ещё раз внимательно огляделся. В поле видимости никого не было. Он встал и побежал к частоколу. Остановившись за углом своего дома, выглянул. Где-то вдали, напротив пролома в стене, мелькнула шкура. Байомин ещё несколько мгновений подождал, не появится ли зверь вновь, а затем припустил к ближайшей лестнице. Подняться на частокол было делом двадцати секунд. Но спрыгивать за пределы поселения разведчик не спешил. И не зря. На площадь вышла группа зверей. Не менее тридцати особей. Они передвигались на двух лапах, вальяжно, и явно никого не опасались. Именно эта группа зверей добила после уничтожения поселения всех охотников, которые искали еду возле океана. Оказавшись в поселении, каждый из зверей взгромоздил на плечо человеческий труп. Так же группой они направились обратно. Байомин всё это время лежал на площадке частокола, там, где раньше ходили наблюдающие. Следил за зверьми. Догадался, что очнись он чуть позже и мог уже никогда не выбраться.
На площадь вышла ещё одна группа. Они, так же как и первая взяли на плечо каждый по трупу, и куда-то потащили.
«К себе в горы» — решил молодой разведчик.
Долго оставаться на площадке частокола нельзя. Его мог увидеть кто-нибудь из бродивших в поселении зверей.
С замершим сердцем Байомин скинул верёвочную лестницу. Оглянулся, никто ли не видел. Мигом по ней соскочил, при этом каждая из деревянных перекладин посчитала своим долгом стукнуть о деревянную стену. Оказавшись на земле, молодой разведчик припустил к ближайшему небоскрёбу. Внутри, как всегда, невыносимо воняло, и было темно. В прошлом Сезоне Байомин наспор вынес из этого здания статуэтку обнажённой женщины, которую отыскал на втором этаже. Совершенно ненужную и бесполезную вещь. К тому же статуэтка изображала худую девушку, как Эва, а такие в поселении считались уродинами. Тогда разведчик надышался противной гадости и долго кашлял. А после зарёкся появляться в небосрёбах. Но сегодня был отдельный случай.
Байомин остановился лишь в глубине первого этажа, когда сам уже находился под прикрытием темноты, но спокойно мог видеть, что творилось на улице. Его никто не преследовал. Сердце учащённо билось, хотелось глубоко вдохнуть, но разведчик себя контролировал. Он ещё несколько минут наблюдал за улицей, а потом направился к выходу. В этот момент из-за угла соседнего здания показалась ещё одна группа зверей. Эти шли плотной кучкой и на четырёх лапах. Байомин замер, а потом на всякий случай лёг на пол. Хоть звери даже не смотрели в его сторону, предосторожность была не лишней. Когда они скрылись в поселении, разведчик вновь поднялся и побежал к выходу. Если судить по предыдущим группам, то у него была пара минут, на то, чтобы скрыться с площади.
Свежий воздух, после удушающей вони здания, опьянил сильнее пойла самогонщиков. У Байомина ненадолго закружилась голова. Он сделал несколько неуверенных шагов, а после побежал.
Без снегоступов порою было тяжеловато. Ноги проваливались, несколько раз он чуть не потерял равновесие.
«Больше не придётся ходить за снегом» — как-то отстранённо подумал Байомин. Почему-то ему не было никого жалко. Даже отца с матерью. У него в душе засела странная лёгкость, будто он сбросил с плеч непосильный груз. Единственный человек, которого не хватало — Бриста.
Но почему-то Байомину казалось, что она жива, просто звери, как всегда, угнали часть людей живыми, чтобы потихоньку забивать и пожирать. Кулаки разведчика сжались. Но сколько бы злости у него не было, а лишь ею зверей не победить.
«На закат» — помнил он указание странного человека, заявившегося к ним в конце Периода Бурь.
— На закат, — произнёс он на бегу. И только теперь обратил внимание, что непроизвольно побежал в нужную сторону. А потом подумал: «А в какую ещё я мог побежать сторону?!». Усмехнулся.
Судя по снаряжению гостя, экипированы Там люди были на порядок лучше жителей поселения. А значит, и со зверьми могли помочь управиться. Или, по крайней мере, помочь выручить Бристу.
Байомин посмотрел на солнце. Когда-то он любил наблюдать за этим небесным светилом. Судьи на уроках рассказывали, что это крохотное солнышко настолько огромно, что человек по сравнению с ним, как снежинка по отношению к небоскрёбу.
— На закат, — пробормотал он.
Байомин остановился отдышаться. Вытер рукавом выступивший на лбу пот.