Тири сильно перепугалась, увидев серебристую шкуру. Серый, когда выволок её на крыльцо, даже поморщился от запаха испражнений. Больше всего он ненавидел трусов. А для таких исключительных случаев, придумал особенную смерть. Резким движением он вырвал пленнице нижнюю челюсть, после чего толкнул с крыльца. Тири от адской смеси страха, боли и шока, ловко сбежала по ступеням.
Жена Гтирера вопила, ворочала ошмётками языка, старалась нащупать нижнюю челюсть. Руками закрывала огромную рану, но каждый раз, прикоснувшись, нервно отдёргивала. И сразу тянулась вновь.
Серый направился дальше по единственной улице. В центре поселения, окружённое деревянными хозпостройками, стояло большое каменное строение. Именно там прятался последний выживший мужчина. Его выволокли на улицу, поставили на колени.
Дидли бесстрашно смотрел в глаза огромному зверю с серебристой шкурой. Знал, что его всё равно убьют. Звери в округе убивали даже детей. Серый собрался вырвать ему нижнюю челюсть, как очередному трусу, когда человек подскочил и, толкнув зверя, побежал по улице. Серый опешил. Даже растерялся, преследовать или нет? Ведь куда мог убежать человек? Но вскоре увидел, как возле одного из домов хилый зверь пытался убить девушку. Они сцепились в клубок и катались по снегу. Мужчина бежал к ним.
Сия схватилась не на жизнь, а на смерть. Понимала, что выжить не удастся при любом раскладе, но сопротивлялась. Зверь, тем не менее, оказался сильнее и ловчее. Улучив момент, он приготовился вонзить когти Сие под рёбра. Мгновение и её грудная клетка была бы «раскрыта». Но подоспел разъярённый отец. Он оттолкнул зверя, прыгнул на него сверху и наивно хотел задушить.
Новый главарь хищно улыбнулся, когда вспомнил разъярённого мужчину, который всю битву прятался в крепком центральном здании, трансформаторной, а когда его достали, принялся бессмысленно геройствовать за дочь. На зверя-то с голыми руками…
Серый просто свернул человеку шею, а теперь пожалел, что дал так легко отделаться. Как всегда, хорошие мысли приходят после свершившегося события. Сейчас бы многое уже сделал по-другому.
За это время девушка уже куда-то подевалась. Скорее всего, как заключил зверь с серебристой шкурой, она убежала, и её растерзали где-нибудь в другом месте.
Он долго бродил между деревянных домиков, представлял, как бы изощрённо убивал, подвернись возможность всё повторить. Это была его мечта — уничтожить поселение людей. А мечты существуют, чтобы сбываться.
Гтирер открыл глаза. Поначалу пронеслась паническая мысль, что ослеп, но вскоре зрение вернулось.
Старший разведчик понял, что скатился с лестницы и остался лежать у её основания. Нарастающая боль разрывала тело на клочки. Он попробовал подняться. И со второго раза это даже получилось. На поверку все кости оказались целы. Только большой палец на левой руке напух, и не двигался. Но этому обстоятельству Гтирер даже обрадовался. Он посмотрел вверх и прикинул, сколько ступеней пересчитал и сколько при этом должен был костей переломать, а отделался лишь кучей ушибов да одним незначительным пальцем.
Ружьё нашлось быстро. Старший разведчик, наконец, зарядил его и направился в поселение. На душе было тоскливо и неспокойно. На улице почти стемнело, и он понимал, что безнадёжно опоздал. Поселение либо отбилось, либо…
О втором Гтирер старался не думать, но кровавые образы сами нагло лезли в голову.
Когда глава семьи вышел из здания, то лёгкие чуть не разорвались от чистого кислорода. Сколько времени провёл внутри, разведчик боялся даже предположить, да и не заботило его это в данный момент.
Лёгкой трусцой он побежал к дому. Тишина, разлившаяся над городом, успокаивала. Не слышно выстрелов, криков — значит, звери уже ушли и опасности нет.
Гтирер выбежал к частоколу. Наблюдающих не увидел.
— Эй! — крикнул он. — Лестницу… — горло разорвал кашель, слишком много отравленного воздуха из здания засело не только в лёгких, но и в голосовых связках. — …кто-нибудь скинет? — хрипло закончил глава семьи.
Никто не откликнулся. За стеной властвовала странная, слишком подозрительная, тишина.
— Не может быть, — пробормотал разведчик.
Вскинув ружьё, двинулся вдоль частокола. Заглянул в подвернувшуюся бойницу, внутри увидел заднюю часть дома литейщиков. Ни движения, ни голосов.
В груди похолодало, руки задрожали. Гтирер закрыл глаза и несколько раз глубоко-глубоко вдохнул.
«Не раскисать! — приказал сам себе. — Не раскисать! От тебя сейчас многое может зависеть!»