Ди улыбнулся. Не он один плохо слушал судей.
— В общем, — продолжила подруга. — Всё вокруг чего-то крутится. Понимаешь? Нет? Смотри, они все совершают движение. Почему планета, на который мы сейчас стоим, не может быть жива? Почему все они не могут быть живы?!
— Ну-у-у — протянул Ди.
— Потому что нам так сказали. Потому что нам с детства так говорят, и мы попросту привыкаем!
Разведчик усмехнулся.
— Нам с самого рождения дают представление о мире. Не важно, правильно оно или нет. Если ты, повзрослев, найдёшь в себе силы заметить, что мир не таков, как тебе об этом сказали в детстве, то сразу нарвёшься на упрёки стариков. Помнишь, когда нам Дидли рассказывал про душу?
Ди кивнул. Дидли говорил, что у каждого человека есть душа. Когда человек умирает, то душа улетает обратно в рай, туда, где тепло и нет зверей. Эва усомнилась. Спросила где она, почему её никто и никогда не видел. Главный судья вначале попытался объяснить, но Эва быстро поймала на несоответствиях. Тогда Дидли рассердился и сказал Эве, что она лишь маленькая девочка, которая ничего не знает о жизни.
— И так обо всём, — усмехнулась Эва. — Нам говорят, что звери глупы и неразумны, что мы откуда-то приплыли, что есть какой-то мифический рай… А вдруг планеты живые?! Вдруг планета, на которой мы сейчас стоим, взяла да когда-то уничтожила людей!
— Зачем?!
— Откуда мне знать?! Может, потому что слишком нагло вести себя стали. А может ещё почему-то? Но уничтожить у неё получилось не до конца. Остались звери. И мы. — Эва выдержала паузу. — Лечение насмарку. Даже защита в виде этого бесконечного холода не помогла. Люди вновь здесь.
— Ты предполагаешь, что мы нечто вроде… — начал догадываться Ди.
— Да. Нечто вроде болезни. Мы её уничтожаем.
— Весело, — хмыкнул молодой разведчик.
— Ещё бы! Кому же понравиться узнать, что он, его жизнь, полная радости, горя, мечтаний и идей, по сути, лишена смысла? Он всего-навсего часть болезни, которая пытается уничтожить живой организм. Никому не захочется такого знания. Вот нам с детства и говорят, что люди это высшие существа. А на деле-то всё может оказаться совершенно не так, как мы привыкли видеть.
Ди сглотнул. Отца в компании Вожака он увидеть не предполагал. Вообще общение со зверем выходило за рамки понимания. Этого не могло быть.
— Знаешь… — медленно произнёс молодой разведчик. — Ты заглянула слишком… далеко. Я настолько глубоко не смотрел. Но… знаешь… логично. Даже больше. Я допускаю, что так всё и обстоит!
— Пойдём, — взяла Эва за руку. — Я тебе кое-что покажу.
Ди, словно одурманенный, поплёлся следом.
— Куда мы идём?
— На корабль, — буднично ответила подруга.
— Куда?! — остановился Ди. — На корабль?! Ты с ума сошла?!
— Ответь на один вопрос, — Эва подошла вплотную к нему. — Ты веришь мне?
У разведчика в голове закружился вихрь.
«С какого перепугу я должен ей верить?!» — вывел он хоть какую-то логическую цепочку.
Но эти умозаключения смыла волна симпатии. Ди смотрел в голубые глаза, наслаждался их глубиной и понимал, что ему всегда нравилась эта девушка. Она кардинально отличалась от других женщин.
— Я верю тебе, — тихо произнёс молодой разведчик. — Я тебе верю.
— Тогда пойдём, — Эва потянула за руку.
Ди с Эвой и другими ребятами однажды сбежали из поселения, чтоб посмотреть на вмёрзший в лёд большой белый корабль. Никто уже не помнил, как выглядел тот, на котором приплыли первые поселенцы. А по торчавшему изо льдов боку невозможно определить, даже его размер, не говоря о форме. Поэтому все жители поселения представляли, что их предки приплыли на таком же большом и белом судне, которое стояло на севере от города, вмёрзшее в лёд залива.
В детстве между детьми не существовало семейных разногласий. Никто не требовал от них выполнения обязанностей, и они жили в собственное удовольствие.
Однажды, под вечер, Виль — будущий боец, предложил сходить к кораблю в заливе. К тому времени дети много о нём слышали, но дальше чем до ближайших небоскрёбов их, естественно, не пускали. Виль сказал, что знает, когда должны сменяться караулы, и в этот момент есть возможность сбежать.