— Ты предлагаешь мне попросту струсить и сбежать, — угрюмо вставил Ди.
— Пусть так, — легко согласилась Эва. — Но я выбрала тебя не за красивые глаза. Мне кажется только ты и можешь понять… Нам предложили шанс на спасение, а ты кичишься какой-то бессмысленной храбростью… Подумай, может храбростью, как раз будет попытка выжить?
У Ди во рту пересохло. Вряд ли бы даже у смерти получилось настолько неожиданно застать его врасплох. Ещё утром он проснулся в другом мире. Реальность выпрыгнула из-за угла, будто миллион разъярённых зверей. Набросилась на молодого разведчика и принялась терзать хрупкую душу. Реальность оказалась более жестокой, чем звери. Она наслаждалась мучениями, подкидывала для осознания новые и новые факты. Конечно, каждый в поселении знал, что вечно противостояние зверей и людей продолжаться не может. Три дома пустовали, тогда как старики рассказывали, будто им говорили, что раньше домов не хватало. Жили ещё предания, как за малейшие провинности изгоняли. Но с приходом Вожака звери быстро истребили излишек. И продолжали истреблять.
— Не говори никому ничего, — попросила Эва.
— Но тогда никто не подготовится… — пробормотал друг детства.
— К смерти не подготовишься.
— Почему обязательно к смерти?! — Ди гневно вырвал локоть. — Ведь есть же шанс выжить?! Ведь пока мы живы, то жива и надежда!
— Пойми, — вздохнула дочь оружейника. — Мы здесь с тобой не стояли бы и ничего не обсуждали. Вожак оказался гораздо умнее всего нашего Совета! Стоило нам найти их логово, и они бы сразу всех нас перебили, опасаясь за своё потомство. Пойми, они намного сильнее и приспособленнее нас! У нас оружие и, несмотря на это, они нас уничтожают! Лишь благодаря Вожаку у нас есть шанс уйти из этого проклятого города. У тех людей, в городе за заливом, вряд ли был такой шанс. Да, они там когда-то жили. Но когда ты слышал о них в последний раз? Почему нет никакой связи с теми, кто ушёл из нашего поселения? Ты уверен, что они до сих пор живы? Просто почитай эти записи и ты поймёшь, за что звери уничтожают людей. И почему они их уничтожают. И они их обязательно уничтожат. Нас уничтожат. Вполне вероятно, что мы последние люди. И всё благодаря Вожаку, который попросту сдерживает своих собратьев. Он должен нам дать ещё медальон-ключ от бункера. Карта, как к нему добраться, и так здесь. Я не гарантирую, что мы выживем, если уйдём из поселения. Но мы попытаемся! Если же останемся, тогда в любой момент нас могут перебить всех, как мы убиваем оленей перед Периодом Бурь!
— А я гарантирую, что мы выживем, если я сейчас же расскажу всё, что узнал! — выпалил Ди, пропустив мимо ушей слова о медальоне-ключе и бункере.
— Думаешь, тебе поверят?
На секунду разведчик замялся с ответом.
— Уверен!
Эва вздохнула, опустила глаза.
— Давай договоримся, — медленно произнесла подруга. — Что ты всё расскажешь, но после Периода Бурь, когда прочтёшь эти записи. Ведь, по идее, он наступит уже скоро.
— Столько времени впустую? — Ди не терпелось прибежать к судьям и всё поведать. Он представил, как глаза Дидли расширяются. В них поначалу проступает страх. Но быстро уступает место решительности. Тут Ди сообщает о корабле, где можно жить. Дидли говорит, что не ожидал такой смекалки и храбрости. Назначает его главным по переселению на корабль. — Ведь если я сообщу сейчас, то и приготовления начнутся немедленно!
Эва улыбнулась ретивости друга детства.
— Дай людям спокойно пережить Период Бурь, — попросила она. — Ведь это и так большое испытание. К тому же, сам знаешь, что в Период Бурь никаких приготовлений не будет. Так к чему людям лишний раз волноваться?
— Да… — многозначительно покивал разведчик. — Ладно, — махнул он. — Ты права. Я скажу сразу после.
— Только после того, как прочтёшь эти записи! — поправила Эва. — Обещаешь?
Ди долго не отвечал.
— Обещаешь? — с нажимом повторила дочь оружейника.
— Обещаю, — с неохотой ответил разведчик и тихо повторил. — Обещаю.
Когда Ди вернулся, в доме стояла гробовая тишина. Как ему шёпотом пояснила мама, только-только удалось успокоить бесновавшуюся в припадках жену Бримо. Она не давала даже вынести из дома тело покойного сына. Всем было удивительно, с чего она вообще истерику закатила? В итоге сошлись на мнении, что первого ребёнка терять всегда тяжело.
Умершего от кровавого кашля сына Бримо решили сжечь под навесом на следующее утро. А пока поместили в самую холодную и малопосещаемую часть дома — на чердак.