Прикрывая ладонью глаза от зверски лупивших снежинок, он бодрой походкой направился к навесу. Против ветра приходилось идти согнувшись. Стоило выпрямиться, как тот старался повалить человека, словно тщедушную соломинку. На расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Лишь жёлтый диск солнца проглядывался сквозь стену снега. Лучи отражались от бесчисленных снежинок, слепили глаза. Гиг вообще закрыл их ладонью, ведь поселение, как и каждый житель, знал наизусть. Остановившись точно перед навесом, зарядил ружьё.
«Неизвестно, на что ещё она способна!» — подумал столяр, вспомнив, с какой прытью сестра двигалась, тогда как всю жизнь волочила правую ногу.
Под навес Гиг заскочил. Даже чуть на спусковой крючок не нажал, до того был уверен, что сестра прячется там. Но под навесом никого. Лишь одну из шкур ветер неистово трепал.
— Не понял?! — Гиг покрутил головой. — И куда ты пошла?!
Начал размышлять, кто мог приютить Индру.
«Лишь при одном раскладе её вообще могли впустить в дом. Для того, чтоб убить и съесть. Индра должна была это и сама понимать. Значит, она…»
Этого-то он и боялся. Идти в город… в Период Бурь… Столяр сильно замёрз. Хотелось в тепло. Гиг вышел из-под навеса. Ноги сами понесли в сторону дома.
«Нет, — вяло сопротивлялся столяр. — Надо найти Индру»
«Дома тепло, — боролось подсознание. — А Период Бурь скоро закончится»
Поднимаясь на крыльцо, он услышал выстрел. Стреляли в соседнем доме гончаров. В памяти всплыли слова их главного.
«Тяжёлый будет Период Бурь, — пожаловался тот Гигу. — Сегодня-завтра уже наступит, а у нас еды совсем немного. Даже на половину не хватит. Придётся кого-нибудь из молодняка убить, — заметив удивлённый взгляд соседа, пояснил. — А что ты предлагаешь, себя убить? Мне проще спровоцировать неподчинение, да застрелить!»
Гиг развернулся и побрёл к частоколу. Внешняя лестница на стене, по которой забирались или выбирались, была спущена.
«Как?! — продолжал удивляться Гиг. — То всю жизнь калека, а тут за ночь излечилась?!»
В том, что лестницу спустила Индра, он не сомневался. Не могли бойцы быть настолько беспечны, чтоб оставить лестницу без присмотра. Кто угодно мог беспрепятственно подняться в поселение, начиная от зверей и заканчивая животными. Однажды изгнанник в самом начале Периода Бурь, поднялся по забытой лестнице. Ворвался в дом, где когда-то жил и быстро всех убил. Неподготовленные люди не смогли оказать ему должного сопротивления. А потом весь Период Бурь прожил припеваючи, валяясь на кровати с полным брюхом еды. Даже снег в котёл отопления подкидывал. Изгнанник до того расслабился, что нашли его лишь на второй день после окончания Период Бурь. Когда судья заглянул поинтересоваться, почему из дома никто не выходит.
Спустившись по лестнице, Гиг присел в тщетной попытке разглядеть следы.
— Ну и куда ты пошла?! — покрутил головой.
«Умом и логикой она не блещет, — размышлял столяр. — Значит надо рассчитывать на самые примитивные действия. Выходит, что она пошла просто прямо».
Гиг направился вперёд.
«Неужели она спряталась в одном из небоскрёбов?! — недоумевал он. — Не настолько же она тупа?!»
Хотя здесь он сильно сомневался. Конечно, ни один человек в трезвом уме, по доброй воле и без особой нужды не войдёт в городские здания, но в том-то и проблема, что у Индры в голове могло что-нибудь заклинить или привидеться.
Перед носом из снежного бурана выросло гигантское строение.
«Если она спряталась возле выхода, то это не беда, — размышлял Гиг. — Если на чуть-чуть войти внутрь, то ничего не будет. Хуже если её угораздило пойти вглубь».
О таком бесперспективном варианте столяр старался даже не думать. Прислонился лицом к заиндевевшему стеклу. Ничего кроме нечёткого очертания обстановки не различил. Внутри господствовали мрак и опасность. Гиг, как и любой житель поселения, с детства наслушался страшилок о людях, которые много времени провели в зданиях. Как они потом лишались разума. Но также не единожды слышал о людях, которые на спор или по каким-то другим причинам ненадолго входили. И с ними ничего не происходило. Где та тонкая грань, когда человек прекращал быть человеком, никто не знал. Было весело и рискованно забегать в здания. Молодые люди, таким образом, друг перед другом хвастались проявленной отвагой. Кто дольше простоит, кто глубже забежит, кто ценнее предмет вынесет. Глупая и бессмысленная трата сил, времени, здоровья.