Гиг подошёл к стеклянной двери. Легонько толкнул. Мерзкий запах ударил в ноздри. Столяр шагнул внутрь. Дверь за спиной с тихим щелчком захлопнулась. В здании пахло пылью и чем-то мерзким, будь Гиг наеден, непременно опорожнил бы желудок.
Сквозь заиндевевшие окна пробивался свет. Но его хватало только на то, чтоб осветить предметы возле окон. Темнота чёрной тучей выползала из недр здания.
— Индра, — крикнул Гиг и эхо разнесло голос по закоулкам небоскрёба. — Выходи! Я знаю, что ты здесь. — Чуть-чуть подождал. — Обещаю, больно не будет! Я всё сделаю по-быстрому! Индра! — вспылил столяр. — Сама знаешь, что войду, и тогда тебе будет плохо! Поверь, умереть от болезни, которую вызывают эти здания, гораздо хуже того, что я предлагаю!
В ответ тишина. Но Гиг был уверен, что сестра спряталась именно в этом небоскрёбе. Ведь тот стоял прямо напротив скинутой лестницы, а на большее, как ему казалось, Индре ума не хватило бы.
— Индра! — крикнул столяр. — Последний раз прошу!
Тишина.
— Сама напросилась… — прошипел Гиг и сам удивился лютой ненависти, поднявшейся из глубин души.
«Когда я успел её так возненавидеть?! — опешил столяр. — И главное, за что?!»
Сделал несколько шагов по просторному холлу.
«Хотя, за что — понятно. От неё зависит моя жизнь. И не только моя».
— Индра! — двигался медленно, маленькими шажками. — Индра, выходи, по-хорошему!
Тьма вокруг сгущалась. Гиг стиснул покрепче вспотевшими ладонями ружьё. Будто оно могло помочь от заразы, поселившейся внутри.
— Индра! — почти прошептал он.
Если сказать, что столяру не хотелось идти вглубь здания — не сказать ничего. Ноги с трудом отрывались от пола для очередного шага.
— Индра! — голос сорвался на хныканье. — Ну, выходи! Индра!
Гиг наступил во что-то липкое. Нагнулся посмотреть. На полу было разлито вязкое бело-розовое вещество. В детстве Гиг слышал историю, что как-то судьи решили заманить зверей в ловушку. Для этих целей долго изобретали какую-то жидкость, мол, звери в неё наступят и прилипнут. Предполагалось, что этой жидкостью будут обмазываться стены, чтоб звери не могли их проломить. Испытание решили провести на изгнаннике, который в ту пору жил в этом небоскрёбе. Намазали пол, а через сутки обнаружилось, что на морозе состав до конца не затвердевает. Его липкости оказалось недостаточно даже для того, чтоб удержать изгнанника, не говоря о звере. Судья, затеявший всё, взялся за улучшение, но напали звери. И он оказался тем самым членом семьи судей, кого по ужасному стечению обстоятельств, убили. А после его смерти разработка клея сошла на «нет».
На бело-розовой маслянисто-вязкой жидкости до сих пор отчётливо виднелись следы изгнанника. Он один раз прошёл этой дорогой, а потом начал выходить через другую дверь.
«Понятно, — невесело усмехнулся Гиг. — Здесь её не было. И что? Блуждать теперь по всем домам?»
Отсутствующим взглядом он посмотрел на следы изгнанника.
«Куда её могло понести?! Да куда угодно! Вокруг десятки небоскрёбов! Не все же обходить?!»
Появилась мысль попытаться. Но Гиг её быстро отогнал.
«Надо возвращаться домой. Бродить искать — лишь отсрочивать смерть».
Опять вспомнил слова главного гончара. На мгновение задумался, а как можно спровоцировать неповиновение? Но и эти мысли быстро отогнал. Понял, что мозг придумывает любые средства, чтоб выжить.
Гиг развернулся и побрёл обратно. Поглощённый мыслями, чуть не стукнулся лбом о дверь. Поднял взгляд. На улице светило солнце, метель мешала разглядеть даже вытянутые руки. Столяр открыл дверь. Ветер моментально пронзил тело холодом. Чистый воздух опьянил сильнее пойла самогонщиков. На душе стало так мерзко, что из глаз потекли слёзы.
Гигу стало страшно умирать. Когда нападали звери, то он не боялся смерти. Но сейчас, когда надо прийти в дом и самому себя убить… Сильно захотелось жить. Послать обязанности и просто жить! Он может поселиться в здании и иногда выбираться на охоту. Поговаривали, что в небоскрёбах много деревянных предметов. Значит, можно будет разводить огонь, и готовить на нём мясо…
«Которое буду добывать, убивая людей, — содрогнулся от мысли столяр. — А что если придётся убить и есть собственного сына?!»
Гиг даже представить себе не мог подобный расклад. Понял, что ради семьи готов пожертвовать всем. Даже собственной жизнью.
В пелене летевшего снега показалась стена. Гиг подошёл вплотную, но лестницы не нашёл. Закинул ружьё за спину и пошарил руками вправо и влево. Лестницы нет.
— Что такое?! — Столяр прошёл далеко вправо, щупая руками стену. Вернулся и прошёл влево. Лестницы нет.