Звать на помощь такое же бессмысленное занятие, как и употребление пойла самогонщиков. Гиг вообще не понимал, зачем судьи держат этих вечно пьяных людей. Но судьи настаивали, что самогонщики делают полезное дело. Много кто из поселения к ним захаживал. В том числе и сами судьи.
Гиг направился вдоль стены на поиски бойницы. В выпуклых металлических приспособлениях по всему периметру в центре имелась достаточная щель. Зверь в неё пролезть не мог, но человек при желании… Гиг надеялся, что у него получится.
Наконец, руки нащупали металл, а следом и узкое отверстие в нём. Столяр попытался засунуть голову, но слетела шапка. Поднял и попытался ещё раз. Голова пролезала, а тело, укутанное во множество одежд, нет. Гиг попытался ещё раз, затем ещё и ещё. Но тщетно. Одежда мешала протиснуться в узкую щель. Снял патронташ и закинул внутрь, следом полетело ружьё и шапка. Пролезть всё равно не получилось. Голова проходила, а плечи застревали.
Холод сковал мышцы. Гиг чувствовал, что если вскоре не пролезет, то попросту замёрзнет. Скинул немного одежды, но всё равно не смог протиснуться.
— Дрянь дрянная! — Столяр рывками сорвал одежду, кинул на снег. Ветер пробрал до костей обнажённое человеческое тело.
Гиг всунул голову. Плечи не проходили. Тогда, превозмогая боль, начал протискиваться. Стальные края рвали кожу, кости смещались, суставы хрустели, но столяр протиснул плечи. До поясницы тело проскочило, а таз застрял.
«Плевать, — подумал столяр. — Уже скоро я ничего не буду чувствовать. А чуть-чуть боли можно и перетерпеть. Тем более царапины какие-то».
Зажмурился, мышцы на теле напряглись.
— Мне не больно! Мне не больно! — заорал Гиг. — Мне не бо-о-о-ольно-о-о-о!
Металлические края срывали кожу с ягодиц целыми пластами. Неизвестно, решился бы он пролазить через отверстие бойницы, если бы знал, что литейщики специально затачивали края, на случай какого-нибудь слишком голодного зверя.
Грохнувшись на снег, Гиг облегчённо вздохнул. Тело онемело от холода, перестало чувствовать боль обширных ран.
«Домой, — твердило сознание. — Надо идти домой».
Кровь обильно стекала по спине, груди, ногам. Гиг нахлобучил шапку, в одну руку взял патронташ, в другую ружьё. Пьяной походкой направился домой. По пути хладнокровно раздумывал, каким способом лучше всего умертвить себя.
«Стрелять из ружья в голову крайне неудобно, да к тому же мозги разлетятся. Ножом?»
Он помнил, что на шее есть вена, перерезав которую не только человек, но и зверь быстро умирает. Но не помнил, где она находится. А тыкать в собственную шею несколько раз ножом посчитал занятием крайне нелогичным.
«Может, попросить кого-нибудь? — задумался он. — Кто-нибудь из братьев уж точно согласится».
Столяр так и не придумал, каким образом лишить себя жизни, когда добрёл до дома.
«Посоветуюсь с братьями», — решил перед дверью Гиг.
В доме никто не спал. Множество лиц с удивлением обернулись на вошедшего. В душе Гига шевельнулась тревога.
За столом с открытым ртом застыла Индра.
— Убейте его! — Сестра резво подскочила с табурета, будто никогда и не имела никаких физических дефектов. — Он пришёл нас всех перебить!
Один из братьев потянулся к своему ружью.
— Замри! — направил на него оружие Гиг. — Что здесь происходит?!
— Это ты нам объясни! — указал на труп жены один из братьев.
Диблия умиротворённо лежала с закрытыми глазами. Под кроватью скопилась громадная лужа крови, а из груди, пробив насквозь сердце, торчал боевой нож Гига. В семье знали, что главный столяр не ладил в Диблией. Но с ней половина семьи не общалась — слишком тяжёлый у неё был характер.
— Ах ты… — захлебнулся от ненависти Гиг. Он из обоих стволов выстрелил в сестру. Индру откинуло на стену. Несколько мгновений она неверующим взглядом смотрела на брата. После глаза заволокло пеленой, и бездыханный труп сполз по стене.
Семья достаточно быстро поверила Гигу, ведь к его приходу Индра запуталась и завралась. Оказалось, что она преподнесла всё таким образом, будто брат сошёл с ума. Убил невестку, погнался за ней, а она, вся настолько героическая, оставила его на улице замерзать. Но доводы старшего столяра выглядели гораздо убедительнее. Особенно когда рассказал, откуда жуткие раны на теле. Конечно, ему не сильно поверили, что он так хотел попасть домой, но Гиг не очень-то и расстроился.
— А я бы так не смог, — вздохнул Байомин, старший сын Гтирера, когда очередной раз услышал историю про столяра Гига. — Не пошёл бы я.