«Ночью проснулась от грохота по всему кораблю. Сказать, что перепугалась, то не сказать ничего. Думаю, корабль сдвинулся немного относительно льдов и сдвиг вызвал этот грохот. Оно-то в принципе и логично. Сейчас середина Сезона, залив немного оттаял. Даже видно воду вдали. Сегодня утром всматривалась в эту далёкую воду и думала, а что если потеплеет и лёд растает больше, чем обычно? Освободит корабль и я смогу на нём уплыть. И что тогда? Хотя зря я наверно тешу себя иллюзиями. Вряд ли он уже куда-нибудь поплывёт с такой пробоиной в борту. Пойду, поищу еду. Вечером продолжу».
Ди на какой-то миг показалось, будто он никогда и не был на корабле. Так неправдоподобно то, что там жила мать Вожака.
Мать! Вожака!
У Ди плохо укладывались в голове эти два слова. Особенно в отношении друг к другу. Можно сказать, он их стягивал вместе насильно.
«Вчера не продолжила. До ночи ходила по окрестностям. Получилось подбить пингвина на побережье океана. Вот у них мясо вкусное! Но они и хитрые! Посты выставляют! Надо же! Такие маленькие, а такие умные! Вот тебе и потомки апокалипсиса! Сегодня хочу написать много! Какое-то писучее у меня настроение. Да и идти никуда не надо.
За время плаваний мы встретили ещё много людей, которые утверждали, что есть убежище, где можно жить бесконечно долго, где тепло, много еды и нет опасности. Но туда требуется ключ, который есть в каждом обычном убежище на тот случай, если люди выйдут, а жить на поверхности окажется нельзя. Тогда им надо будет идти к центральному убежищу, где они смогут спастись. Такое желание забежать вперёд и рассказать, хотя, почему бы и не забежать, ведь всё равно для себя пишу, а с другой стороны, какая-то дурацкая уверенность, что не для себя. Тогда для кого? Для тех, кто выстроил деревянное поселение посреди города? Они и так всё это знают.
Все кого мы встречали, рассказывали одну и ту же историю про центральный бункер, а если учесть, что встречали мы их на разных континентах и говорили они на разных языках, то вывод напрашивается сам собой.
Все нами встреченные утверждали, что родились и выросли под землёй, а бункеры покинули, потому что там закончились ресурсы. И, когда поднялись, то те, кто владел медальоном, исчезли. И так говорили все. Я не знаю, сколько мои предки встретили людей, но все они говорили одно и то же, что их бросили на произвол судьбы те, кто владел медальоном. Может быть, это так и осталось бы легендой, но произошёл один случай. Мы подобрали людей, которые утверждали, что видели центральный бункер. Рассказали историю, что, как и все остальные, покинули свой бункер, который стал непригоден для жилья. Их главари сказали, что знают место, где можно выжить, и они все дружно пошли к этому месту. По дороге больше половины погибли от различных обстоятельств, но самое ужасное произошло, когда они всё же добрались. Главарь бросил их на произвол судьбы, а сам скрылся в бункере. Попасть внутрь у оставшихся на поверхности не получилось. От них же и узнали о том, где находится это место. Я, к сожалению, не умею читать карты, а там отмечено это место. Да что я вру самой-то себе? Какое ещё сожаление? Я родилась на этом корабле, когда он уже стоял вмёрзший в лёд рядом с этим мёртвым городом. Какое может быть сожаление? Что я видела? И, даже если у меня будет этот ключ, как я доберусь до этого бункера? А если и доберусь, то кто меня впустит? У меня же всё тело в чёрной шерсти. На улице стемнело. Ещё попишу. Сейчас гуляла на верхней палубе. Надо будет как-нибудь заняться её уборкой».
И вновь в дверь постучали. Ди вздрогнул.
— Сейчас, сейчас, — отозвался он.
На следующий день кашель усилился. Невестка даже вдохнуть толком не могла. Дом веселился и ликовал.
— Веселитесь, сволочи?! — пробормотала Тири, наблюдая за домочадцами. — Не умру я, слышите?! Не умру! — и зашлась кашлем. На ладони остались капельки крови. — Не умру! — завопила так, что и звери в горах наверняка вздрогнули.
— Не волнуйся, — погладил жену по голове Гтирер. — Не волнуйся, дорогая! Ведь я люблю тебя, а значит, всё будет хорошо. Ты не умрёшь! Слышишь меня? Я не дам тебе умереть! Закрой глазки и поспи, а я пока что-нибудь придумаю.
Тири послушно закрыла глаза и провалилась в спасительный сон.
Ди так и подмывало сказать, что шансов на выживание у невестки столько же, сколько и у оленей в загоне.
— Вряд ли она… — молодой разведчик умолк, сообразив, что Гтирер не простит такое высказывание.
Весь дом, как по команде, посмотрел на него.
— Что ты сказал?! — до Гтирера начал доходить недосказанный смысл.
— Да я тут задумался, — ляпнул первое, что пришло в голову Ди. — Ведь мы-то когда-то людей не ели!