Я не знала, что такое аккуратность. Зато знала, как дотронуться до дерева, чтобы оно зашелестело листьями в ответ. Как позвать птицу, чтобы та села рядом. Как притвориться ветром, чтобы пробраться незамеченной.
Мой голос был звонким, но я, по большей части, молчала, чтобы не привлекать внимания, ведь тогда вокруг проявлялось столько интересного! Я замечала, что когда братья рядом, то всё становится безмолвным. Поэтому я всегда исчезала, и, по-моему, все были только рады. Мои тринадцать мужчин не знали, что делать с одной единственной девочкой, поэтому предпочитали забывать, что она есть.
Когда дул сильный ветер, я взбиралась на самую высокую башню замка. Камни были холодными, пальцы скользили, но я знала, что не упаду. Сердце билось быстрее от радости и свободы. Сверху я смотрела на лес, раскинувшийся совсем недалеко, и знала, что завтра побегу туда опять.
Лес знал меня. Я заходила в непроходимые дебри, оставалась сухой при ливне, могла бесшумно красться за оленем, парить с ястребом в небе, оставаясь на земле. Но больше всего я любила запахи. Его влажный мох, смолу, прелые листья. Всё-всё, каждую частичку. Здесь я была собой, здесь я чувствовала себя дома. В замке же я была лишь гостьей.
Хотя кроме оружейной, мне нравились там подземелья. Конечно, туда запрещали спускаться, все двери были перекрыты. Но разве это могло меня остановить? Конечно, как только я о них узнала, то сделала всё, чтобы попасть. Это того стоило. В холодные зимние ночи, когда проводить целые дни в лесу было холодновато, я ходила там. Тёмные переходы, пляшущие тени в свете свечи, бьющая крыльями летучая мышь, огромный паук на стене — что может быть прекраснее?!
Мне чудесно было одной! Мне восхитительно было на высоте! Мне замечательно было в темноте! Я любила грязь и дождь, снег и ветер, пыль и свободу. Мир стал моей площадкой для игр, а магия вплеталась в меня, как дыхание, бежала по венам, как кровь. Я чувствовала её в каждом прикосновении к земле, в каждом шорохе ветра, в каждом взгляде на звёзды.
И никому ничего не говорила.
Почему?
Потому что была уверена, что так у всех. И что это нормально.
В те времена никто не знал, что я творю. Никто не обращал на меня внимания, и это было счастьем.