Выбрать главу

— Перед уходом я хотел бы обсудить с вами финансовый вопрос.

Разговор продлился недолго. Осушив бокал до дна, Кассий встал, поклонился и направился к выходу.

В лицо ударил порыв холодного ветра, приправленного моросью. Осень в этих краях не баловала приятной погодой и навевала тоску. Серые улицы, освещенные строгими фонарями, были скупо украшены лишь вывесками магазинов и увядающими кронами редких деревьев. Прохожие кутались в плащах, спеша побыстрее оказаться в тепле родного дома или заворачивали погреться в ресторанах, пабах и мелких забегаловках. Кассий скользнул взглядом по незамысловатому пейзажу и направился в свой замок, который ранее принадлежал некому лорду.

— С возвращением, милорд.

Дворецкий чинно поклонился и принял из рук вампира камзол.

— Ваша корреспонденция в кабинете. Но… — он запнулся, — за время вашего отсутствия произошел инцидент.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кассий лениво посмотрел на слугу, в глазах которого отражалась тревога, но лицо при этом не выражало никаких эмоций.

— Один из конюхов нарушил запрет на дневное бодрствование и вышел на солнце в третий раз за неделю. Он ожидает вашего наказания в темнице.

— Я разберусь с ним позже.

“Интересно. Нужно проверить, не связан ли он с мятежниками. До сих пор в моем доме царил идеальный порядок. Эта наглая дерзость выглядит подозрительно”, — размышлял Кассий по дороге в кабинет.

Законы, царившие на землях вампиров, были написаны их собственной кровью. И уже многие столетия населяющие их территории люди жили в ритме хозяев, выходя на солнце лишь два раза в неделю на несколько часов в строго отведенном порядке. За исполнением этого правила следили преданные сторонники, а провинившихся наказывали в зависимости от степени их вины. Совсем лишить людей солнца было невозможно — эпидемии и болезни тут же набрасывались на смертных, лишая вампиров покоя и рабочей силы. Завоевав Сагию, дети ночи распространили привычный уклад жизни и на новых подданных.

Кассий расположился в своем кресле и потянулся к стопке писем, аккуратно лежащей на добротном дубовом столе. Текущие дела казались ему скучной рутиной, однако контроль охраны поставок продовольствия требовал его участия. Бегло прочитав доклады, он взял перо и легким росчерком поставил свою подпись в документах. Но инцидент с конюхом все никак не выходил из его головы. Необходимо было разобраться с этим до того, как он выберет себе подходящего донора. И вампир направился в подземелье.

Когда Кассий открыл тяжелую дверь подвала, затхлый сырой воздух вырвался наружу, вызывая волну отвращения. Кожаные ботинки вампира коснулись холодных каменных ступеней. Желая побыстрее закончить с этим делом, он сбежал по ступеням и отыскал нужную камеру, в которой на голом полу сидел уже порядком измученный холодом пожилой мужчина. Он медленно поднял голову и посмотрел на Кассия глазами полными вселенской скорби.

— Милорд, — хрипло прошептал конюх. — Выслушайте меня.

Генерал не отличался особой жестокостью по отношению к людям. Какой интерес в том, чтобы издеваться над заведомо слабым противником?

— Говори.

Человек сглотнул, прочищая осипшее горло и, собравшись, продолжил:

— Вас не было в замке, и обратиться за разрешением мне было не к кому. Моя дочь… — он закашлялся, — моя дочь разрешилась от бремени.

Конюх тяжело дышал, борясь с вырывающейся из груди перхотой.

— Роды были тяжелые, еле выжила, бедняжка. Медсестра прибежала, велела пойти попрощаться. Я знаю — вы отпустили бы меня, но…

Глухой кашель повторился с новой силой, отражаясь от стен. Кассий знал, что слуга не врет и в экстренном случае действительно отпустил бы его к умирающей дочери. Обычная практика вампиров. Не было смысла так прямо спрашивать конюха о мятеже — только раскрывать секретную информацию. Но стоит проследить за его дальнейшими действиями.

— Тебя освободят. Завтра вернешься к работе.

— Благодарю, милорд.

Оставив мужчину на попечение экономки, Кассий велел вызвать для него врача и направился в место, где любил в ночной тиши, под треск свечей, погрузиться в свои мысли в поисках ответов. Старинные фолианты, покрытые пылью, свежие тома современной литературы, удобный диван с журнальным столиком и тяжелый письменный стол создавали ту неповторимую атмосферу накопленных знаний и мудрости поколений.