Аккуратно провожу по нему костяшками пальцев, боли на лице не чувствую, но вот внутри, от этого прикосновения, мелькают картинки, при какой причине он появился.
Ставлю руки на края раковины.
Забудь Ксан, всё прошло, всё, и это пройдет.
Отворачиваюсь от зеркала и накидывая халат выхожу.
Иду обратно на кухню, хочу зелёный чай.
Там я обнаруживаю Надю, которая за обе щеки уплетает блинчики, с такой довольной улыбкой, что невольно на моём лице тоже расцветает улыбка.
- Иди корее, а тоя всё съем, - предупреждение.
- Уже тут, - смеюсь не произвольно, но искренне и от души.
- Фто? - с полным ртом.
- Ничего Надюш, кушай.
- Шпашибо, - и возвращается к своему занятию.
Завариваю как и хотела зелёный чай, сажусь напротив неё, и делаю первый глоток такой обжигающей но желанной жидкости.
Тянусь за блинчиком, подцепив, отправляю один в рот.
- Вкусно?
Жую, с видом ресторанного гения, молчу и заставляю Надю нервно постукивать ноготком по столу.
- Конечно вкусно Надь, о чём речь? - напоминаю себе, что шутить над беременной женщиной не стоит, ей нервничать противопоказанно.
- Отлично, это тебе, - и пододвигает тарелку с блинами ко мне.
-ты же убить за них была готова, насколько я помню, - и поднимаю вопросительно бровь, да, снова издеваясь.
-была, уже не хочу, - и двигает ещё ближе, немного морщась, ясно, Нади они надоели.
- Я столько не съем, - уточняю ей.
- Давай, я в тебя верю, - так воодушевлённо.
- Твою энергию, да в нужное русло, - отправляю ещё один блинчик в рот.
- Она и так в нужном русле, а теперь серьёзно, ты что то решила по поводу Олега, настроение у тебя хорошее, и я бы не хотела его портить, но всё же.
Немного испортила.
- Нет, и думать что то не буду, пошёл он, далеко на долго, знаешь, дело ведь не в том, что он был груб со мной, а в том, что он мне не поверил, я понимаю эмоции, может быть, были у него, но поверил он не мне, а ей, и как это прощать, я не знаю, и нужно ли это вообще делать, по этому, нет никакого Олега в моей жизни.
- А вот это хорошая позиция, Ксан, правда, доверие это же важное заключающее отношений, но знай, любое твое решение я поддержу.
- Знаю, - я и в правду это знаю, она всегда на моей стороне, не зависимо от ситуации, может это плохо, но так уж у нас сложилось.
- Даже если оно будет безумное, - уточняет, с таким серьёзным видно.
- Я знаю Надь, и спасибо за это.
Ничего не отвечает, лишь кивает.
- Я пойду, мне к Владу нужно, а то он потерял свою как он сказал беременяшу, и очень нервничает, раз миллион за час он нервничает, обрывая мой телефон, - а вот это уже сказано на таких качелях эмоция, сожаление, любовь и злость.
Мой же телефон обрывать некому, он разбитый всё так же валяется в спальне.
- Есть старый телефон? Целый и работающий.
- Погоди, дай подумать, мне кажется должен быть, я же ничего не выкидываю, мало ли, - направляется в прихожую, я же встаю и иду за ней.
- Да, ты как бабка тащишь всё себе.
- Вдруг пригодится, - хором, прекрасно знаю эту фразу, тем более из её уст.
Смеюсь, она же смотрит на меня возмущённо.
- Вот - разводит руками - пригодилось, - снова хорошо, эту тоже прекрасно знаю.
Это из истории, про бутылку вина, и штопор, который всегда есть в Надиной сумочке, в любой ситуации и всегда у неё есть штопор, на вопрос зачем, ответ всегда не изменен, вдруг пригодится.
И ведь всегда пригождается, Надя думает на пару шагов вперёд, и это меня восхищает.
- Так, я пошла, - обувается,- телефон посмотрю, не куда не ходи пока, я до Влада, сейчас отчитаюсь что со мной всё хорошо, потом домой, смотреть телефон и к тебе, - раздает она указания.
- Хорошо, - снова смеюсь.
Открывает дверь, но не уходит, оборачивается и смотрит на меня, пару секунд, но так внимательно, будто ища подтверждения, что со мной, что то не так, но, со мной всё так, по этому, стойко выдерживаю её взгляд, не отводя в сторону, спокойно и уверенно.
- Посиди дома пару часиков, а то из за того, что я не могу с тобой связаться я нервничаю, а я беременна, мне нельзя.
- Надь, - начинаю, но меня перебивают.
- Да, манипуляция, знаю, но кто мне запретит, ушла, - и выходит.
Закрыв за ней дверь, прибывая в хорошем настроении, иду на кухню, разбирать бедлам которой Надя после себя оставила.
Как опять же она любит говорить, обязанности нужно разделять, если она готовила, то я убираю весь бардак за ней, а это бардака после неё осталось много, очень много.
Мойка переполнена, решаю начать с неё, как говорил мой дедушка, глаза бояться, руки делают.
Включаю воду, закатываю рукава халата и приступаю к методично у мытью, ни о чем не думаю, и не о чем не размышляя.
Когда с посудой покончено, смотрю на часы, чуть меньше часа у меня ушло на это.