— Скучно, — протянул Хьюстон, лениво пошевелив кончиком хвоста. — Ты хочешь, чтобы получилось, но Намерение — это не желание. Желание создаёт избыточный потенциал, который просто сдувает твой заряд, как ветер сдувает пепел с костра. Намерение — это решение, Вероника. Холодная, логичная решимость. Ты должна знать, что магия сработает. Не "хочу" или "надеюсь". Только "я делаю", и "оно есть".
Я закрыла глаза, позволяя его словам проникнуть в сознание. Логичная решимость... Я отбросила страх, сомнения, даже надежду. Сосредоточилась только на абсолютной внутренней уверенности. Я точно знаю, что пространство вокруг меня отторгнет чуждую энергию. Это был акт чистой воли.
На этот раз, когда жест был завершён, я почувствовала, как внутри вспыхнула ледяная концентрация. Слабый, но отчётливый серебристый туман закружился вокруг моей ладони, искрясь в полумраке. Он просуществовал мгновение и растаял, оставив после себя ощущение чистой силы.
Я открыла глаза, не веря увиденному.
— Получилось, — выдохнула я, и в голосе прозвучало удивление, которого я не позволяла себе с самого прихода в Империю.
— Конечно, получилось, — Хьюстон зевнул, обнажая крошечные белые зубки. — Я же сказал. Видишь? Ты, оказывается, талантлива. А теперь сделай это сто раз. И да, — он прищурился, — ты не нашла хрустящих печенек? Это жизненно важно для твоего наставника.
Я проигнорировала его требование и продолжила тренировку. Чередовала физическую подготовку — резкие, взрывные движения, которые заставляли кровь стучать в висках, — с магическими практиками. Отрабатывала жесты снова и снова, пока пальцы не начинали гореть от напряжения, а в голове не стоял гул от концентрации. Я не просто училась — я перестраивала своё сознание, принимая новую реальность, где магия была таким же инструментом выживания, как нож или умение драться.
Первые лучи солнца пробились сквозь высокие окна, окрашивая мраморный пол в золотистые тона. Я закончила тренировку, чувствуя себя абсолютно измотанной, но впервые за последние дни — по-настоящему готовой к бою. Я научилась притворяться "сырой силой" перед Рейнаром, но внутри я уже становилась тем, кого он никогда не ожидал увидеть — воином, который знает цену своей силе и умеет ею пользоваться.
Утро наступило слишком быстро, как и всё в этой проклятой Империи. Мои мышцы ныли от ночной тренировки, но это было мелочью по сравнению с тем интеллектуальным голодом, который грыз меня изнутри. Я повернулась к рыжему клубку, мирно дремавшему на самом мягком ковре.
— Подъём, старина, — сказала я, стараясь не слишком трястись от усталости. — Светает, а у нас с Принцем-наследником встреча назначена.Ты же не просто кот, и ты слишком много знаешь о Долге и жестах. Так что давай, выкладывай: кто ты такой на самом деле?
Хьюстон медленно, с видимым усилием открыл один золотой глаз. Он посмотрел на меня так, будто я была самым надоедливым насекомым в его личном раю.
— Какая неуместная пунктуальность, — прозвучал его глубокий баритон, от которого даже стены, кажется, задрожали. Он зевнул так театрально, что даже стало совестно ,что я посмела разбудить его кошачее Высочество . — Я, Вероника, существо, которое страдает от отсутствия любимых хрустящих печенек уже почти сутки! Это, знаешь ли, называется катастрофой планетарного масштаба. Но если тебе так уж нужно знать мою должность — я твой сопровождающий наблюдатель.
— Должность мне не нужна, — я не стала повышать голос, но была предельно серьезна . — Я спрашиваю, что ты такое.
Хьюстон наконец поднял голову и смерил меня взглядом, в котором смешались презрение и откровенная скука.
— У тебя с логикой проблемы? Разве не очевидно? Я — кошачья форма вселенской мудрости, которая обожает тёплые подушки. Но раз ты такая серьёзная, можешь называть меня Канцеляром, — он промурлыкал это слово так, будто рассказывал лучший анекдот века. — Я тот, кто следит, чтобы ваш Контракт не превратился в фарс. Чтобы ни один надменный Принц-наследник не заставил тебя свернуть шею раньше времени, а ты, в свою очередь, не сбежала, не выполнив работу.
Моё сердце на секунду остановилось. Канцеляр... Бабушка рассказывала о таких существах в своих сказках, но я всегда думала, что это просто байки для пугливых детей. Арбитр древних магических договоров, нейтральная сила, которой боятся даже короли.