Аспид дико захохотал. Вздрагивая всем телом, он направился к озеру. Ему никто не мешал. Не оборачиваясь, Аспид спустился к квинтэссенции и сделал шаг, потом ещё. Он нырнул, и поверхность запузырилась, а потом успокоилась.
— Жребий выпал тебе, Адам. По правилам и ты обязан… — сказала Фотина.
Ева лихорадочно обводила взглядом вестников: “Зачем всё так? Он не может так просто взять и раствориться. Я больше никогда не смогу никого обнять так, как Адама. Почему все, кто мне дорог, уходят? Несправедливо. А как справедливо? Раньше люди умирали и страдали. А разве сейчас я не страдаю? Не хочу остаться без него. Знать, что через шесть лет, может, заберут меня. А может, я ещё буду долго мучиться, вспоминая эти проклятые два дня. Зачем я сбежала из деревни? Зачем я опять привязалась к кому-то? Он всё, что у меня осталось, я так просто его не отдам!”
Вестник, опустив глаза, направился к озеру. Адам зашёл в воду по горло и на мгновение замер, прежде чем полностью погрузиться.
— Стой! — закричала Ева.
— Не могу. А ты живи.
— Без тебя? Не хочу.
Ева прыгнула с обрыва. Брызги высоко взметнулись над озером. Вестники, не отрывая взгляда, смотрели на круги расходящиеся по водной глади.
Вдруг люди забеспокоились. Подсвеченное изнутри, озеро заискрилось, а волны сшибались в дикой схватке друг с другом. Так продолжалось недолго — озеро устало и успокоилось.
В кармане у Фотины запищало устройство связи с Пряхами.
— До-говор пре-кращён! — начала она дрожащим голосом. — Теперь…
В толпе переглядывались и шептались.
— Теперь мы заживём, как предки. Пряхи снова будут лишь наблюдать. Никто за нас не примет решения.
Когда Фотина оторвала взгляд от дисплея, она увидела, стоящих в воде двоих. Адам целовал прильнувшую к нему Еву. Её распущенные волосы разметались по воде.
***
Так в мир людей вернулось слово “смерть”, а степь продолжила цвести.