– Сравнивать постижение совершенства построения символов с вашими забавами? Не смеши меня, мальчишка! – с насмешкой в голосе произнёс Хаттори Хандзо и проявился в реальном мире. Складки чёрного шёлка, шитого золотом и серебром, аккуратная белая борода, угловатые и густые брови пепельно-серого оттенка, блестящие живые глаза, на дне которых лениво плескалась Бездна…
– Ты делаешь успехи, – признал он, блуждая в хаосе моего кабинета как в лабиринте. Его образ был настолько неподдельным и естественным, что казалось – мой предок вернулся в этот мир во плоти, а не духовной проекцией. – Самостоятельность и временную независимость от влияния сильных мира сего ты себе обеспечил. Ненадолго, однако можно многое успеть, если не тратить время попусту. Утром изучаем теорию, вечером воплощаем практику. Обучение начинается завтра. Возражения?
– Всего один вопрос: врачи говорят, что мои энергоканалы…
– Ваши врачи достигли невероятных высот в своём искусстве, и я уважительно склоняю голову перед достижениями современных целителей и всей медициной в целом. При всех её недостатках, среди коих значится утрата сокровенных древних знаний. Изучением того, как одно из них способно излечивать последствия истощения и перегорания энергоканалов, мы и займёмся. Сейчас же! Ну-ка встать. И не шевелись!
– Но…
– Заткнулся и сделал, как я сказал! – прорычал дедушка и хлопнул в ладоши, сформировав из своей энергии с десяток игл – длинных и тонких, антрацитово-чёрных и золотистых. Они повисли в воздухе, хищно устремив на меня острия с пляшущими на кончиках блескучими искрами.
– Дедушка, я боюсь иголок! Даже энергетических! – протестующе выпалив эту позорную фразу, покраснел до кончиков ушей, однако наличие постыдного детского страха это не отменило. – Ну пожалуйста!..
Дух самурая многообещающе улыбнулся и…
– Не-е-ет! Ну пожалуйста!.. Ай! Больно!
Глава 16
Стремление к власти
В стремлении к неравенству люди не знают себе равных. За минувшие тысячелетия изменились лишь внешние атрибуты, но желания так и остались прежними. Одни жаждут возвыситься, иные не менее страстно готовы подчиняться, признав над собой чужую волю и право повелевать. Сила, власть, уважение, богатство, страх и жестокость – утвердившийся на этих столпах миропорядок устойчив и неизменен. Он милостиво дозволяет несогласным бороться с собой, выступать за равенство, проповедовать и привлекать к себе новых сторонников. Ему не страшны угрозы тех, кто отделяет себя от всего остального человечества и в сердцах искренне полагает себя лучше, умнее и просвещённее остальных, погрязших во тьме невежества. В конце концов, даже они всего лишь льют воду на неустанно вращающееся колесо миропорядка.
А самые верные последователи неравенства, возвысившись над большинством и достигнув желаемого, возжелали постоянства и безопасности, породив табу, традиции, законы и иерархии.
Но каждый запрет невольно выполняет обратную функцию – вызывает желание нарушить и изменить сложившийся порядок в свою пользу…
Убийцы шли не скрываясь, открыто, хоть и под покровом ночи. Деревянные половицы скрипуче отзывались на каждый их шаг, и тонкие бумажные перегородки стен не в силах были заглушить эти звуки. Такэда Харуки нетерпеливо завозился, устраиваясь на татами поудобнее, и устремил свой взгляд на вход в свои личные покои. Те, кто шёл за его жизнью, не стали бы марать свои имена скрытным ударом в спину. Они шли убивать открыто, лицом к лицу, пусть и знали, что нарушают законы клана. Ведь, как известно, победителей не судят.
Сёдзи тихо зашуршала, отъезжая в сторону и открывая взору Харуки троих напряжённых мужчин в кимоно, взволнованно замерших на пороге новой жизни. Двое из них были представителями младшей ветви рода Такэда, но третий… Такэда Широ, пятый в списке наследования, член Совета клана, считался самым рьяным противником нынешнего главы.
– Саичи-сан, Акира-сан, Широ-сан… Рад видеть и приветствовать вас. Даже в столь поздний час. Моё сердце преисполнено радости, что дела клана тревожат не только такого дряхлого старика, как я, – учтиво и едва заметно кивнув, Харуки мягко и тепло улыбнулся и плавно взмахнул рукой, указывая на уложенные татами по бокам от него: – Окажите мне честь, присядьте и разделите свои тревоги со мной.
Убийцы коротко переглянулись, слегка обозначили поклон и синхронно перешагнули порог. Шедший посередине Широ уверенно подошёл к главе клана и, смело заглянув ему в глаза, неверяще спросил: