Дар действовал комплексно.
Очаровывал. Подавлял критическое мышление. Возбуждал…
Повернувшись к Натали, покаянно опустился перед ней на одно колено и стыдливо произнёс:
– Я должен был рассказать об этом раньше или молчать всю оставшуюся жизнь. Но посчитал, что не имею права обманывать тебя…
– Оставь меня. И не вмешивайся больше в мою жизнь… – глухо ответила девушка, низко опустив голову и спрятав лицо в ладони.
– Но…
– Уйди!!! – закричала Наташа, перестав сдерживать слёзы в голосе. – Уйди и больше не появляйся в моей жизни!!! Никогда не появляйся!
Отыскать укрытый в кустарниках чоппер не составило труда. Тем более что там меня уже ожидали. Стянув с головы шлем, я с удовольствием глотнул холодного воздуха, подставив лицо освежающему дыханию морозного утра, и решительно направился к разгуливающему возле мотоциклов опричнику.
– Молодость полна противоречивых эмоций, – рассудительно заметил Аскольд, задержав взгляд на моём лице, прикрытом маской бесстрастия. – А ожидания часто не соответствуют действительности, хан. Может, оно и к лучшему?
– Не готов сейчас рассуждать об этом. Меня больше интересует другое. Почему вы мне помогаете, шериф? – спокойно поинтересовался я, закурив предложенную им сигарету, и, затянувшись терпким шершавым дымом, упёрся испытующим взглядом в ледяные глаза опричника. Он не стал разыгрывать сцен по поводу обращения, тоже достал сигареты и закурил, пряча понимающую улыбку. И он по достоинству оценил мой плавный переход к делу.
– Вы вполне разумны, если подозреваете, что я преследую свои цели, – признался он после краткой паузы. – Вся моя жизнь – служение своей стране. И если в годы своей юности я наивно полагал, что служить можно лишь полагаясь на закон и пистолет, то сейчас придерживаюсь более широких взглядов.
– И не стесняетесь водить дружбу с теми, кого знаете как преступников.
– Многообразие социальных ролей способно поразить самое незаурядное воображение. Общество греховно по своей сути. Ежовые рукавицы не способны надолго установить в городах мир и благополучие, напротив, они только порождают куда более страшных преступников, чем те, что уже проворачивают свои делишки. И империю частично устраивает нынешнее положение дел.
– Частично? – сделав акцент на этом слове, я улыбнулся уголком рта. – Чего же вы хотите, опричник?
Аскольд открыто и смело усмехнулся в ответ.
– Мои цели вполне очевидны. Этот город, – развёл он руками, словно пытаясь объять необъятное, – не заслуживает кровавых потрясений и невзгод. Но и нуждается во встряске. Однако вместе с тем империя не желает усиления одного из владетельных князей. Подобное всегда приводит к новой грызне между сиятельными.
Обрисовав мне сложившуюся картину, опричник смолк и выжидающе замер, не спуская с меня глаз, ожидая ответа.
– Вы не дождётесь от меня обещаний, Аскольд. Было бы неразумно разбрасываться словами. Но я учту волю империи. Как и полагается её верному приёмному сыну…
Глава 18
Первые трудности
Перемены порой наступают внезапно. Неподготовленный к ним человек, влекомый чередой событий, теряет власть над происходящим, уподобляясь древесному листу в стремительном речном потоке. Или пытается выплыть. И тогда происходит непредвиденное.
Русоволосый, отяжелевший от выпитого и порядком растолстевший за шесть лет постоянного пьянства Николай Астахов развалился на диванчике в одном из приватных кабинетов «Красного фонаря». И пьянствовал. Марочный французский коньяк чуть ли не впервые на его памяти не оправдывал возложенных на него надежд – выпивка не приносила успокоения, а, наоборот, только усилила его тоску и меланхолию. Перебирая в голове невесёлые мысли, он раз за разом возвращался к тому моменту, с которого началось его «падение».
Аристо неразрывно связаны со своей Силой – благородство происхождения издревле заключалось в способности управления стихиями. Исключения из этого правила порождали номинальных носителей титулов – в среде равных мало кто способен был уважать бесталанного слабака за одно лишь происхождение, статус требовал соответствия. С последним у Николая Дмитриевича, известного в Сибирске владельца фабрики по производству автомобилей «Руссо-Балт», первые сложности возникли ещё в ранней юности.