– Это и её идея. Не всё же мне одной отдуваться?! Сестра-а-а-а!!!
Существует всего две основные группы личных врагов: те, кого хочется убить во что бы то ни стало, и те, кого по-настоящему уважаешь, ведь именно к ним у тебя претензии разве что как к части группы людей, нежели как к личностям. Вторая группа вообще частенько оказывается невиновной в конфликте – невольные участники вражды тем не менее верны долгу сообщества и своей системе координат моральных ценностей.
Именно ко второму типу врагов я относил пленённого стратега клана Такэда. Родной брат главы клана, талантливый военный, нетипичный на фоне большинства представителей японской аристократии его возраста. Категоричный и способный идти на жертвы ради общих целей.
Мой «убийца».
Что ни говори, но там, на поле боя, он должен был меня прикончить. В моменте, который мог бы стать переломным, как зарвавшегося пацана… Мог поставить точку одним выверенным ударом. Да, обычный человек практически «убил» Охотника на Демонов, торжествующего нелёгкую победу в неравной битве. Пусть и пожертвовав своим именем ради клана. Последнее, впрочем, он сделал без тени колебаний или сомнений.
Самым жестоким воздаянием для него, как ни странно, станет жизнь «после».
– Для вас запланировано увлекательное путешествие, Нобуо-сан. Не бывали в предгорьях Кудзю? Там есть на что взглянуть, командор, вам обязательно понравится. В рюкзаке недельный запас еды. Воды всего десять литров, настоятельно советую беречь – талый снег с непривычки может нарушить обмен веществ. Палатка, скалолазное снаряжение для «чайников», которое я предпочитаю всем остальным ввиду его универсальности. Думаю, вы непременно его оцените…
Наблюдать то, как трескается фарфоровая маска, мне довелось совсем недавно, поэтому могу ручаться, что мелодичный звон трескающихся личин в обоих случаях звучал абсолютно одинаково. Малодушно сославшись на галлюцинацию, я твёрдо продолжил перечислять список необходимых для выживания предметов. И добил списком того, что он не получит.
– Компас? Карта? Хотя бы часы какие-нибудь, – твёрдо потребовал Такэда Нобуо, уже осмысливая предстоящее путешествие и совершенно не тратя его на лишние моральные терзания. Его борьба продолжалась, а впереди уже призывно светил маяк – предвкушение свободы, сменившее длительное и томительное ожидание казни.
– В наше время большая половина генералов противника была такой. Настоящие воины. Мне горько было убивать их на полях сражений, но это было единственным способом выказать максимально глубокое уважение и почтить достижения врага, – поделился впечатлениями дед, вместе со мной наблюдавший за тем, как пленник, довольствуясь отрицательным ответом, с головой погрузился в изучение своих «богатств». – Отпустить его и в самом деле неплохая идея. Но не так же? Мог бы соблюсти традиции, провести церемонию…
– Считай это веянием времени и последствием своего воспитания. Кюсю – не край мира. Горы жестоки, но справедливы. Такое входило в мой курс обучения, согласно твоему же трактату, – мысленно откликнувшись на его ворчание, окончательно припечатал деда к стенке: – Следует уважать равного крепостью духа. Особенно врага. И благодарить его как «тёмного учителя». Это тоже из «Наставлений Дьявола». Достаточно? Так надо, дедушка. Доверься моему решению.
– Тогда лично вручи ему нож. И не как задумал, не в последний момент. Сейчас, – уверенно потребовал дед, почуяв мою слабину в конце ответа.
– Думаешь, это сработает? – мой неуверенный вопрос привёл духа в ликование. – Как-то слишком просто. Он не поведётся.
– Это и не нужно. Честь не позволит ему наделать глупостей. Утратить её несложно, но иногда такие глупцы, как ты, сначала проявляют жёсткость взамен милосердия. И начинают отталкиваться от последствий, а не от доводов разума. Подчиняясь ситуации, ты играешь по чужим правилам. Не делай так больше, внук. Верни ему честь. Наилучший способ для этого – капля доверия.
Осмысливая услышанное, я даже ненадолго отрешился от мира – понять освоенный механизм манипулирования несложно, но для его самостоятельного использования лучше подготовиться…
– …Нобуо-сан! Прошу минуту вашего внимания, – церемонно поклонившись, я привлёк внимание пленника и неспешно приблизился.
От взгляда не укрылся его вздёрнутый подбородок и сжатые в узкую полосу губы. Осознание своего положения пленника причиняло ему душевные страдания. Угодив в клетку, хищник особенно остро тоскует по свободе. Некоторые даже умирают…