Разогнанные по кругу метательные пластины со свистом врезались в сетку «щита молний», дрожащую под натиском плазмы и шквальным дождём из пуль.
Семнадцать секунд…
Кружась вокруг наёмника, я размеренно отрабатывал зубодробительные по сложности связки ударов, безрассудно и ловко танцуя под дружественным огнём и не забывая использовать считавшуюся самой бесполезной из всех техник своего арсенала – «Вспышку».
Двадцать три секунды…
Сложный чертёж возник на земле вокруг китайца в одно мгновение – вспыхнувшие фиолетовым огнём линии образовали вписанную в круг гексаграмму, заключив полудракона в её центр. И в тот же миг на конце одного из её лучей возник застывший в атакующей стойке рыцарь в испещрённых рунами сиреневых доспехах. Не медля ни секунды, воин сделал глубокий выпад – зажатый в латных рукавицах цвайхандер с треском врезался в защиту китайца. Врезался и рассыпался снопом разноцветных искр вместе со своим обладателем, чтобы спустя всего пару ударов сердца вновь возникнуть на конце противоположного луча гексаграммы и обрушиться на второй «щит молний» вертикальным рубящим ударом.
Тридцать девять секунд…
Тройной натиск на мастера не мог продолжаться долго. Лаптев, опустошивший боезапас «Кратера» и перешедший на дальнобойные техники Крови, сбился с ритма и впервые допустил ошибку. И потому китаец, улучив момент, сумел вывести моего опекуна из боя, осыпав его сокрушающим градом шаровых молний.
Сорок две секунды…
Отстранённо скользнув взглядом по неподвижно лежащему телу близкого мне человека, я максимально взвинтил восприятие и увеличил скорость движений, петляя и прыгая перед полудраконом, пытаясь максимально сосредоточить на себе его внимание.
Пятьдесят одна секунда…
Рунический рыцарь резко увеличил темп и заметался по лучам мистической фигуры, осыпая китайца каскадами ударов двуручного меча и повторяя движения моего друга в двадцати метрах от схватки.
Минута…
Чешуйчатый монстр негодующе взревел, обращая зубастую пасть в небеса и топая когтистой лапой. Окутывающая его сеть электрических разрядов неожиданно стекла ему под ноги, образовав шевелящееся и трещащее облако. Рыча и беснуясь от ярости, Луэн крутанулся на месте, вновь топнул лапой и выложил бережно приберегаемый «козырь».
Сотни и сотни тонких изломанных линий в мгновение ока пронзили пространство вокруг китайца – Дэй словно стал стволом могучего и раскидистого дерева, широко протянувшего свои ветви во все стороны. Его атака играючи подхватила моё тело, пронзая его судорогами, и небрежно отбросила прочь, как надоевшую и поломанную игрушку.
Мир в очередной раз бешено завертелся, но сил хоть как-то проконтролировать этот полёт уже не осталось. Жёстко грянувшись оземь, я кубарем прокатился по размокшей талой земле и внезапно абсолютно перестал ощущать своё тело.
Потому что мой дух покинул его и вознёсся над полем боя…
Я проиграл.
Невыносимой тяжестью навалилось отчаяние, погребая мой дух влажными, мерзкими липкими комьями сомнений, страха и чувства бессилия – так давит земля, которой засыпают могилу; давит, гулко шлёпаясь на крышку гроба, заглушая звуки и возводя преграду между миром живых и миром мёртвых.
Я проиграл, и они умрут. Мой долг, единственный по-настоящему важный долг не исполнен. Не смог, не защитил, не уберёг…
Алекс Розенкрейц захлёбывался приключением и адреналином – сцепив зубы и рыча от перенапряжения, он из последних сил удерживал «рунический щит», сплетённый за мгновение до обрушившейся атаки. Молнии бессильно бились о поверхность защиты, искрящиеся разряды чистой энергии накатывали волна за волной, вынуждая его сделать первый шаг назад, а вслед за ним и ещё несколько.
Маг уже не думал о развлечениях. Его лицо искажала яростная гримаса, а светящийся меч виртуозно выплетал новые и новые вензеля, восстанавливая защитный барьер, что вот-вот должен был рухнуть под напором разбушевавшейся стихии. Так, отступая всё дальше и дальше, он отчаянно балансировал на грани, но всё ещё сомневался, не пуская в ход свою последнюю козырную карту.
Неожиданно влетевший во внутренний двор особняка внедорожник лихо затормозил, разворачиваясь на 180 градусов. Его появление на доли секунды сбило концентрацию Алекса и помешало ему вовремя восстановить часть «рунического щита» – длинная молния юрко проскользнула в образовавшуюся в барьере брешь и пронзила грудь юноши навылет, отбрасывая его безвольное и бессознательное тело на несколько шагов. Полудракон торжествующе взревел, расправляя крылья и обращая заострённую клиновидную морду к небесам. В рыке звучало неприкрытое торжество победителя…