«Когти Духа» бесшумно вспороли воздух и с треском взломали брусчатку перед её ногами.
– Не приближайся ко мне, если тебе дорога жизнь… – чувствуя, как ярость вновь берёт верх, я прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.
– Так это был ты… Я думала, что прогневала предков, а это был ты… – сбивчивая речь девушки доносилась как будто издалека. – Алан! Он в своём праве, не вмешивайся!
Открыв глаза, я с удивлением увидел стоявшего между мной и девушкой начальника её охраны. Картинка сложилась окончательно.
– Понятия верности и чести для народа Э’Вьен – пустой звук, – роняя слово за словом, я говорил и наблюдал за тем, как опускаются плечи и гаснут глаза стоявших передо мной. – Вы предпочли предательство там, где достаточно было искренности и правды… Там, где достаточно было лишь подождать. Я задолжал тебе жизнь, Илана. И возвращаю долг сторицей, потому что не стану забирать его голову и сохраню тебе жизнь. Не спорь со мной и возвращайся домой, Видящая! Договор с народом Э’Вьен пока ещё в силе…
– Лео!
– Ты утратила право обращаться ко мне подобным образом. И больше не попадайся мне на глаза…
Крутанувшись на каблуках, я быстрым шагом пошёл прочь. Замешкавшийся охранник отлетел в сторону, столкнувшись с моим плечом, послышался глухой и недовольный ропот, но окрик Диннатова разом заткнул рты. И хвала богам, потому что моя ярость искала возможности выплеснуться наружу.
Принятое мной решение было излишне мягким и противоречащим тем нормам, что закладывались в моё воспитание. Даже по законам Российской империи за подобное я был вправе устроить кровавую баню. Но… я на самом деле задолжал ей одну жизнь. И мой долг был оплачен сполна!
Лавируя в оживлённом людском потоке, я подставил лицо лучам зимнего солнца и впервые за долгое время смог по-настоящему улыбнуться.
Жизнь уже не казалась мне столь безнадёжной, как прежде. Жизнь продолжалась. Меня предавали, пытались убить или использовать, любили, берегли, поддерживали. Всё как у всех, и, наверное, стоило привыкнуть к этому, а не заламывать руки по любому поводу.
Иногда возникали мысли: а что, если убрать Леона Хаттори из уравнения жизни? Всем ведь станет только лучше и легче, во всяком случае, моим близким и родным людям уж точно больше не будет угрожать опасность. Но Натали отчасти убедила меня в обратном, а Илана помогла сделать окончательный вывод.
Жизнь сама всё расставила по своим местам, постепенно избавляя меня от лишних людей. А оставшиеся… Это был их выбор, который мне стоило уважать. И приложить все усилия, чтобы защитить тех, кто меня любит…
Глава 14
«Школота»
– Вставай и сражайся!
Окрик сенсея щелчком кнута хлестнул по нервам Такеши. Парень попытался приподняться на руках, но скривился от боли и тут же рухнул обратно, уткнувшись лицом в песок. Избитое тело протестовало против любых движений.
– Не могу… – жалобно проскулил он сквозь боль, всхлипывая и отплёвываясь. – Не могу!
– Кадзухиса, добей этого слабака! – выкрикнул кто-то из толпы остальных учеников, с любопытством наблюдающих за течением необычного поединка. – Заставь его жрать песок, пусть знает своё место!
Противник Такеши польщённо ухмыльнулся и широко расправил плечи, неприкрыто наслаждаясь моментом своей силы и не замечая, как неодобрительно хмыкнул наставник Фуума.
– Никогда не оставляй не добитого врага за спиной, Кадзухиса. Ты не кулачный боец, нет нужды красоваться перед зрителями! Завершай поединок! – повелел Котаро торжествующему ученику, наблюдая за потугами Такеши.
Юноша отчаянно пытался встать. Залитое потом и слезами лицо покрылось трескающейся коркой из грязи и налипшего песка. С трудом перевернувшись на бок, он подтянул ноги к животу и, упираясь лбом в импровизированную арену, кое-как смог сесть на колени.
Кадзухиса послушно поклонился наставнику и с довольной ухмылкой на лице повернулся к поверженному противнику. Несмотря на примерно одинаковый рост, он превосходил Такеши почти по всем остальным параметрам: шириной плеч, мышечной массой, скоростью, уступая разве что в выносливости. Молодой, но сильный, быстрый и, что самое важное, жестокий хищник каменных джунглей с нарочитой ленцой приблизился к поверженному собрату, что осмелился оспорить его старшинство в новой стае. Их вражда имела глубокие корни в прошлом и началась два года назад, когда две подростковые банды ожесточённо делили контроль над одним из кварталов Канадзавы.