- Бедный мальчик. Я ведь отлично знаю, что значит для него спорт.
Я грустно усмехнулся. Ведь именно Линн первая вложила деньги в карьеру Димы, что бы парень смог попасть на трек. И сейчас она имела в нём финансовый интерес. Но вместо того, что бы рвать и метать, жалеет. Земля явно сошла с орбиты.
Я не стал продолжать тему, а молча, снова погрузился в документы и, подписав в течение десяти минут, распрощался с неожиданной гостьей. И принялся дальше разгребать завалы, не только свои, а еще и Димы.
- Как вы могли? Это же позор для нашей семьи! – последняя реплика матери, заставила очень громко хмыкнуть отца.
День сегодня был бесконечно длинный. Визит Линн, куча звонков, от отказавшихся сотрудничать с нами фирм после самоубийства Вяземской, которые вдруг решили, что сделали ошибку. А теперь еще и мама, которая выглядела, как обычно, деловито – идеально в насыщенно синем костюме, вот только схуднула еще больше, за последнее время.
- Мам, - потёр я устало переносицу, - я женился не на неизвестной девушке из деревни, которая давно сидит на игле и имеет десять детей, а у них разные отцы. Мы с Аней просто не стали переносить дату свадьбы, а воспользовались уже имеющейся.
- Позор в том, что моя супруга имеет ребенка от моего друга, а не в том, что мой сын женился на сестре сына моей супруги, - ядовито улыбнулся папа.
Ну, они хотя бы начали разговаривать, уже что-то.
- Да ты бы нашел другие доводы, если бы Саша женился не на Ане, а на какой-нибудь голодранке, - сверкнула на него мама своими голубыми глазами.
- Не хочу тебя расстраивать, любовь моя, - издевательский оскал, озарил лицо папы, - но ты была тридцать лет замужем за «голодранцем».
Мама заламывала руки и открывала и закрывала рот, видимо, хотя, но, не решаясь, сказать, то, что вертелось у неё на языке. Победила всё же её рассудительность. А зря, уж лучше бы она высказалась. Развернувшись на высоких каблуках, мама вылетала из моего кабинета, как ракета с подлодки, громко хлопнув за собой дверью.
- Зачем ты её провоцируешь? – перевел я взгляд на отца, который прикончил уже второй стакан виски.
- Я устал за тридцать лет брака с этой мегерой, сглаживать острые углы. Сейчас, когда всё так обернулось, имею право высказывать своё мнение, а не оставлять всё при себе, как это было раньше.
И как они столько протянули?
Мысль развить не успел, раздался сигнал селектора, и Виктор предупредил о визите графа Конте. Вот действительно, кого я не ожидал увидеть, здесь и сейчас. И почему они выбрали для визитов именно сегодняшний день
Дверь открылась, и на пороге возник Тито, под руку со своей обворожительной сестрёнкой. Которая, увидев меня, засияла как ёлочная гирлянда.
- Какой неожиданный сюрприз, - поприветствовал гостей папа.
- Да, сами не ожидали, - улыбнулся Тито.
- Пролетали мимо, решили заскочить? – полюбопытствовал я.
- Что-то типа того, - сказала, устраиваясь в одном из кресел Селия.
- А если серьёзно? – обратился я уже к её брату.
- Если серьёзно, то эта дама, - кивнул Тито в сторону своей сестры, - сбежала в Москву, я еле успел её перехватить, но в Шереметьево. Вот и решили заскочить к вам раз уже всё равно здесь.
Я вернул свой взгляд Селии. Стало интересно, что ей понадобилось в Москве. Не уж-то подцепила здесь кого-то.
- Я хотела сходить в Мавзолей, - отводя глаза и сжимая плотно губы, выпалила итальянка.
- Эээ… - все, что смог сказать я.
Более глупой отмазки не придумаешь. Ведь для Селии были открыты все памятники и заведения планеты Земля. И вряд ли, для того, что бы навестить Ленина, нужно именно сбегать.
- У вас с ним любовь? – иронизировал я.
- С кем? - не поняла меня девушка.
- С Лениным, - правильно понял меня папа.
- Его фамилия Ленин? – спалилась итальянка.
Тут уже подошел черёд Тито иронизировать.
- Ну как же, cara, ты сбегаешь и не знаешь фамилию того, к кому бежишь?
Но бурный темперамент дал о себе знать, и уже через секунду Тито разошелся тирадой на итальянском языке.
М-да. Не сдержанные эти итальяшки. Мы минут двадцать сидели и слушали брань Тито на сестру. Он больше удивлялся, кто же мог вскружить бедной девочки голову, ведь она всегда была под присмотром. Так и хотелось засмеяться ему в лицо.
Я вот понятия не имею, кто это был, но мне уже жалко того несчастного, который на это осмелился.
Переглянулся с отцом, который отсалютовав стаканом, продолжил свои релаксирующие процедуры, а я стал перебирать бумажную почту, что Виктор оставил у меня на столе еще с утра. В основном, это были приглашения на светские мероприятия. Но один из конвертов был увесистым, и без адресата отправителя. Вскрыв его, на стол выскользнули фотографии, на которых была запечатлена Аня, с разных ракурсов и местах. Где-то она с Никой и пакетами, выходит из очередного бутика, где-то садится в мою машину. Самой последней была фотка, где Аня рядом с Никой и Павлом в каком-то кафе. Её счастливая улыбка, и поднятые в жестикуляции руки, говорит, о том, что она что-то рассказывает. Но не сама фотография акцентирует на себе внимание, а то, что на ней большими буквами, видимо обработанных через компьютер, было написано «СЛЕДИ ЗА СВОЕЙ СУКОЙ».