— В кого же ты превращаешься, Ленка? — пробормотала я, глядя на дело рук своих. Явно перестаралась. Не рассчитала своих магических сил. Ладно, чего жалеть этого охотника? Никто его на эту работу силой не гнал.
Я отвернулась и поднялась на палубу. Теперь надо отыскать инструменты. На любом корабле они просто обязательно должны быть, но сначала пришлось подкорректировать курс корабля, а то рулевой, заснув, повернул корабль к берегу. Еще рано. Я вернула руль в прежнее положение и закрепила его, вернув корабль на фарватер. Еще какое‑то время мы поплывем дальше.
Инструмент отыскала быстро, прихватила всю коробку и спустила в трюм, положив ее рядом с убитым мной охранником. И плотники здесь раззявы: разве можно инструменты забывать перед трюмом с рабами? Отыскала в них молоток, нечто, похожее на долото, примерилась к своим кандалам, насколько удобно будет. Пойдет. Если что, можно и вернуться. Теперь обратно в трюм, прихватив выбранные инструменты. Где лежит нужный мне человек я приметила давно и теперь, настроив ночное зрение, уверенно шла к нему. Села перед ним и разбудила щелчком пальцев. Тот вздрогнул, открыл глаза и обнаружил перед носом тыльную сторону моей ладони с пылающим на ней мечом интерфекторов и посверкивающими молниями. Посмотрим, как быстро эта картинка вводит людей в транс. Оказалось очень быстро. Почти сразу глаза раба закатились, взгляд стал стеклянный и потерял осмысленность.
— Ты меня слышишь?
— Да, — спокойный ответ.
— Слушай и помни. — Я начала говорить, одновременно формируя зрительные образы и передавая их ему прямо в голову. Рассказывала и показывала. Вот он ломает замок на своих цепях. Сломала сама, а потом заставила его с силой сжать замок в руках. Так сильно, что он руки себе разодрал в кровь, зато теперь не усомнится, что сам сломал. Вот он крадется к выходу, а стражник так крепко спит, что ничего не замечает, да еще и дверь забыл закрыть. Вот он убивает его и думает, что делать дальше, замечает забытый инструмент и понимает, что один он не справится, добывает оттуда молоток, долото возвращается, чтобы избавиться от цепей и освободить других. Особо передаю ему в голову образ Паука. Почему не себя? А не хочу, чтобы меня кто запомнил. Полагаю, обо мне Паук вспомнит.
Кладу рядом с ним добытые инструменты и ключи от замков. Теперь вернуться на место и снова пристегнуться к цепи. Первый этап закончен, теперь второй. Щелчок рассеивает заклинание сна, но пока только в трюме. Сама я ложусь и делаю вид, что сплю, наблюдая за всем «глазами» корабля — так надежней и меньше шансов что‑либо пропустить.
Выбранный мной раб мгновение растерян, но тут же начинает действовать. Сразу чувствуется, что бывший солдат. Почему? Да уж слишком характерны у него некоторые шрамы и повадки хищника. Я несколько таких не смирившихся приметила. На всякий случай передала ему образы тех, кто оказался на этом корабле. Да, такие скорее умрут, чем станут рабами. Человек не колебался ни секунды. «Вспомнив», как он действовал, он сразу стал избавляться от кандалов. На всякий случай я пока притормозила процесс пробуждения остальных рабов, а то знаю их, крик еще поднимут, чтобы выслужиться. Их никто не услышит, но выбранный мной человек об этом не знает. Так что пусть спокойно от цепей избавится.
Ага, вот звякнули его ножные кандалы и распались, но с руками сложнее. Несколько раз он пытался сделать это сам, потом на миг замер и решительно шагнул в сторону. Так, пора снимать сон окончательно. Пока снимала заклинание, не могла наблюдать за беглецом, а тот уже успел с кем‑то договориться и теперь избавлялся от цепей на нем.
— Эй, чегой это вы делаете? — раздался чей‑то недоуменные вопрос. — Эй, вы чегой‑то? А — а–а — а! Попытка побега! Стража!!!
Вот мразь. Солдат медлить не стал, метнулся к крикуну и опустил ему на голову молоток. В трюме поднялась суета, испуганный шепот.
— Еще кто заорет, убью! — пообещал бывший раб, потрясая молотком. — Может бежать не получится, но до крикуна доберусь!
Обещание серьезное и такому человеку веришь сразу. Больше желающих поднимать тревогу не нашлось. Они ведь трусы и кричать готовы не от смелости, а именно от трусости. Но стража далеко, а этот страшный человек с молотком рядом. Вот и заткнулись все, испуганно наблюдая за происходящим.
Когда освободились двое дело пошло быстрее. Солдат притащил коробку с инструментами и раскопал там что‑то еще. Кажется, они там и сами примечали тех, кто мог им быть полезным и освобождали в первую очередь таких. Ну конечно, глупо полагать себя самой умной. Некоторых, несмотря на просьбы и мольбы, игнорировали, оставляя их прикованными. Я присмотрелась к ним и мысленно хмыкнула — этих я бы лучше прибила, чем освободила. Наверняка первое, что они сделают — бросятся к выходу с криком, поднимая тревогу.