— Вот он, — Воробей возмущенно уставился на меня. — Заперся у себя и говорит, переодевается. Даже не открыл, — нажаловался мальчишка.
Рамон хмыкнул, оглядел меня с ног до головы.
— Ты, Воробей, помолчи. Рано тебе еще за девушками подглядывать.
Воробей поперхнулся.
— Каким девушками?
Рамон привстал и подвинул мне стул.
— Присаживайся, Ларесса.
— Что? Какая Ларесса? — Воробей завертел головой. Потом уставился на меня. — Так ты девчонка?! — возмущенно завопил он.
Я развернулась и отвесила ему затрещину, после чего нависла над ним, уперев руки в бока.
— Есть какие‑то претензии?!
— Я… это… Рамон, она дерется!
— А ябеды получают еще, — новый подзатыльник.
— Рамон!
— Я не понял, ты хочешь, чтобы я заступился за тебе, потому что тебя избивает девчонка?
Я сунула под нос мальчишке кулак.
— Запомни, нахал, не девчонка, а девочка! Мужлан! — тряхнула головой, задрав нос и вернулась на место. Григ смеялся, Рамон был более сдержан, но и ему явно понравилось разыгранное представление. Старик за столом тоже улыбался в бородку. Из всех присутствующих недовольным остался только Воробей. Потер затылок и что‑то забубнил себе под нос, хмуро глядя на меня.
— Мы обдумали твои условия, — заговорил Рамон, глядя на меня. — Сейчас, после рассказа Грига, он говорит, что ты спасла его от охотников…
— Он тоже мне помог.
— Возможно. Но Григ один из моих немногих друзей, как и Торн. И он ручается за тебя. Говорит, что у тебя нет желания навредить гильдии, хотя и мне понятно, что долго ты у нас не задержишься. Если все, что ты наговорила о себе правда, то скоро сумеешь найти свою дорогу.
— Но я не забываю доброту. Я слишком редко с ней сталкивалась после встречи с магами, чтобы отмахиваться от тех, кто искренне мне помогает.
— Григ мне сказал примерно тоже самое. Жаль, мало кто придерживается таких же взглядов. Но раз так, нам остается только использовать твои таланты по максимуму, пока ты в гильдии. Григ говорит, ты хочешь попасть в академию?
Я развернулась к бывшему пограничнику.
— Ну — ну, не сверкай глазами, — успокоил меня Рамон. — Он тебе помочь хочет, с нашей помощью попасть туда вовсе не так трудно, как может показаться.
— Вот как? Не просто так, разумеется?
— Разумеется, — кивнул Рамон. — Первое условие, ты рассказываешь нам о всех своих идеях, которые у тебя были, чтобы обосноваться в городе. Полагаю, что идеи от образованного человека, который много читал…
— Тоже Григ рассказал?
— Это очень заметно. Мне приходилось общаться с разными людьми. Поверь, девочка, даже если бы Григ промолчал, все равно я бы все понял, просто время бы потеряли и доверия к тебе было бы меньше. Так вот, полагаю, что твои идеи будут полезны для гильдии. И без отчислений доли в твою пользу, — хмыкнул Рамон. — В обмен на наше покровительство, крышу над головой и помощь в проникновении в академию.
— И это все?
— Второе условие, ты трудишься на благо гильдии, переводя тексты с разных языков. Думаю, твоими талантами можно воспользоваться с большей пользой, чем просто в качестве писца на рынке, хотя, возможно, будем тебя привлекать и в этом качестве. Но тут тебе придется подтвердить свои таланты. Джорк, — Рамон показал на старика за столом, тот чуть привстал и кивнул, — работает в императорском университете и у него есть связи с профессорами. Сейчас ты сделаешь то, что он попросит, после чего отнесет написанное тобой в университет. Дальнейший наш разговор с тобой будет зависеть от его ответа. Если все, что ты говорила о себе подтвердиться, мы согласимся на твои условия.
А похоже, я продешевила. Отдельный дом, половина дохода. Они даже торговаться не стали, только захотели подтверждение моих слов. Впрочем, какая разница? Я же не ради денег, да и не стоит сильно наглеть.
Я подвинула стул к столу. Старик молча выставил чернильницу, перо, пачку чистых листов бумаги.
— Мне говорили, — чуть хрипловатым голосом заговорил он, — что ты знаешь пять языков.
— Три почти в совершенстве, — четыре, если считать русский, но тут лучше молчать. — Много на них читала, приходилось… общаться, — если можно так называть получение приказов. Хотя магическая практика сильно помогала ставить произношение. — А вот еще два… на них я только читать умею, говорить не приходилось. Их там, где я училась, почти никто не знал, а книг на них было много. На элларском может даже написать чего смогу, но будет много ошибок, а вот на торнском даже не возьмусь. Я с него и перевожу с трудом, постоянно в словари заглядывать приходится.