— Ценные вещи, — прокомментировал он. — Если пропадут, я в жизни за них не расплачусь.
— Поверьте, профессор, — хмыкнула я, — я книгами не питаюсь.
В общем‑то, уже все давно поняли, что экзамен превратился в простую формальность. Уже даже у Рамона не осталось никаких сомнений относительно уровня моей грамотности. Просто профессор очень уж увлекся, явно наслаждаясь общением, видно тяжело ему было с его студентами. Сейчас же он расспрашивал, какие книги я читала, слышала ли о том или другом авторе. Что я думаю о прочитанном. В конце концов, Рамон не выдержал и просто выставил Джока за дверь. Тот нехотя собрал все листы и удалился, пообещав заглядывать.
— Сумела ты удивить профессора, — заметил Рамон, качая головой. — Впервые видел его таким… одухотворенным, что ли. Что ж, вроде бы и надо дождаться профессора с результатами, но я понимаю, это уже просто формальность. Меня ты тоже удивила. Тебя не в дипломаты готовили?
— В писцы для важной переписки, — буркнула я. — Иногда мне эти дипломатические письма во сне снились. В кошмарных.
— Ах вот оно что. Понятно теперь, почему ты скрываешься. Много успела узнать?
— Достаточно. Теперь не примите меня в гильдию?
— Вот еще, — хохотнул Рамон. — Разве от какого сокровища отказываются? Полагаешь, гильдия — это такой клуб добрых друзей? Друзья в ней, конечно есть, но вот насчет добрых… к некоторым и я бы не рискнул поворачиваться спиной. Григ, раз уж ты так заботишься о девочке, вот и продолжай. Подбери дом, мебель. Пока же можешь ее к себя забрать и ей не скучно будет с твоими. Воробей…
Тут я поймала на себе умоляющий взгляд мальчишки, вспомнила обещание.
— Э — э… — я подняла руку. — Мне бы еще помощника. Ну там сбегать куда, помочь в доме. Я же город совершенно не знаю. Воробей вполне подойдет.
Рамон грозно посмотрел на сжавшегося мальчишку.
— Напросился все‑таки? И когда успел? Вот заноза! А то, что придется слушаться девчонку, тебя не пугает?
— Да я… я ничего такого не говорил! Я никогда…
— Ясно, что никогда. Ладно, пусть будет так. Но если от Ларессы на тебя поступит хоть одна жалоба, что ты не слушаешься ее или еще что, отправлю на площадь инвалида изображать! Будешь месяц у меня безногим милостыню клянчить!
Кажется, страшная угроза. Вон как побледнел малец, ах сжался весь.
Вскоре я уже шагала с Григом в сторону его дома. Тот нес за спиной в мешке мои немногочисленные вещи вместе с новым платьем и держал меня за руку. Я иногда посматривала на его руку: сильную, большую. Я маг, убийца магов, я могу этого бывшего пограничника скрутить в бараний рог меньше, чем за секунду. Но почему же тогда я рядом с ним ощущаю себя маленькой девочкой рядом с большим, сильным и надежным человеком? Почему мне так спокойно? Впервые, за три года с тех пор, как я попала в этот мир? Почему мне он кажется похожим на папу? Ну не влюбилась же я, это даже не смешно, но все равно ощущаю его надежность и знаю, что он поможет мне, если понадобится. Всегда и во всем.
— Ларесса, а почему бы тебе и правда не поселиться у меня? Зачем тебе отдельный дом? Тебе же там скучно будет одной.
— Григ, ты не забыл, кто я? Я маг. И мне нужно тренироваться и учиться. Как ты себе это представляешь в твоем доме?
— А — а–а. Вон ты почему дом захотела. Прости, даже не подумал об этом. А что? Разве магам тренироваться надо и учиться?
— Нет, блин, маги вылупляются из яиц уже знающими все заклинания и умеющие их применять. Григ, ну чего ты глупости спрашиваешь? Маги — такие же люди, как все. Ты же ведь не родился с умением сражаться мечом, научился.
— Я бы не сказал, что маги обычные люди.
— Самые обычные, только умеют больше. Внутри они ничем не отличаются… хотя за некоторые Дома утверждать бы не стала, они там совсем себя переделали заклинаниями. Улучшают все. Но их и сами маги уродами считают.
Хорошо от Воробья отбились, а то хотел за нами увязаться. Благо Рамон все понял и поинтересовался у него, где он собирается помогать мне, если у меня еще дома нет. А потом тонко намекнул на площадь, нищих и операцию по лишению лишних конечностей.
— И потом, Григ ведет нашу гостью к себе домой, там ты где собираешься спать? Чего ты спрашиваешь у Ларессы, а не у хозяина?
В общем, отвязались.
Женой Грига оказалась моложавая женщина лет тридцати пяти — сорока. Вопреки всему, я то я видела в этом мире, выглядела она вполне симпатично, даже заметила следы косметики на лице. Все‑таки жизнь в деревнях и в городах, тем более в столице, отличается. В деревне она выглядела бы уже лет на семьдесят.