— Да понял я. А почему вы говорить не можете про мага?
Григ снова зажестикулировал.
— Вот как? Маг наложил какое‑то заклинание, из‑за которого вы ничего не можете сказать о нем. Но в заклинании обнаружился изъян, он блокирует только язык, но не руки.
Я едва не хмыкнула. Григ, я тебя точно люблю! Это же мой ляп! Мое заклинание и мой изъян в нем. Все повернул себе на пользу.
— Хм… странно, что живыми оставил.
Григ снова пожал плечами. А я решила внести свою лепту.
— Есть еще один момент. Григ этого не мог видеть, он стоял с другой стороны, а вот я видела под плащом. Я видела на рукаве рисунок… блин… не могу говорить. Но нарисовать могу.
Торн молча протянул карандаш и листок. Я, как умела, нарисовала герб Интерфекторов, но не оригинальный, а тот, что видела над дверью храма в лесу. Торн, при виде рисунка, нахмурился.
— Это точно? Точно такой?
— Я, конечно, не художник, но, кажется да.
— Хм… очень интересно. Значит, это маг Ожидающих? Тогда понятно, почему он помог и не убил. Везет вам на пару, нечего сказать. Вот что, Ларесса, подожди‑ка ты снаружи, а нам надо с Григом поговорить о взрослых делах.
Да пожалуйста. Я спокойно повернулась и вышла, как будто от мага можно утаить разговор, если он хочет его послушать. Короткое заклинание и пара меток заняла места в кабинете. Теперь настроиться на них и у меня в ушах зазвучали голоса Торна и Грига. Теперь осталось найти спокойное место и изобразить спящего, чтобы никто не мешал слушать. Пара пустяков.
— Ты действительно не видел этого рисунка? — услышала я озабоченный голос Торна. Ответа Грига я не услышала, видно просто покачал головой. — Плохо. Если окажется, что именно Ожидающие виновны в возникшей кутерьме с пробудившимися алтарями, то маги возьмутся за них всерьез, а у нас много на них завязано. И что теперь делать? Можно первыми донести…
— Это твоя забота?
— Может стать и моей, если наш план выгорит.
— Хм…
— Как же все не вовремя случилось. — Торн явно был раздражен и даже не пытался это скрывать. — Поговорить бы с тем магом, что вам помог…
— Почему бы сразу не попросить бессмертие, кучу золота и исполнения всех желаний.
— Не бухти, Григ, понимаю, что глупость говорю, но сейчас готов ухватиться за любую глупость. Кстати, а чего это Ларесса так взъелась на этого Паука? Я думал, она его на месте пришибет.
Григ хмыкнул.
— Понимаешь, она же его спасла. Если бы не она, Паук бы точно не пережил рабство. Видел я его после того, как печать ему поставили, сразу понял, не жилец. Да ты и сам видел таких людей, которые уже сдались.
— Понимаю…
— Ну вот и Паук так же сдался. А Ларесса его вытащила буквально с того света. Нянчилась с ним, чуть ли не с рук кормила, заставляла говорить, от других защищала, тормошила. Я же от н их недалеко был. Я в связке, а за нами была уже их, так что многое видел, хотя и не все слышал. В одном уверен, если бы не она, Паук там бы и сдох.
— А после побега он ее бросил, поскольку гильдия не стала бы помогать чужаку, — догадался Торн.
— Как я понял, да. Я встретился с ней как раз после этого. Торн, девочка очень сильно переживала по этому поводу. Видел бы ты ее тогда. Из нее словно душу вынули. Я бы этого Паука за одно это только прибил бы. Если бы она не смогла взять себя в руки…
— Все гораздо хуже, чем ты думаешь, Григ, — вздохнул Торн. — Я не стал это говорить при Ларессе, но… Понимаешь, гильдия уже давно установила связь с некоторыми свободными магами. Не буду говорить чем мы интересны им, но в ответ они оказывают нам мелкие услуги: амулет там зарядить…
— Рабскую печать снять, — понял Григ.
— Да. Я не успел тебе сказать до того, как ты уехал, а потом не смог связаться. В общем, каждый член гильдии был предупрежден о такой возможности.
— Паук знал?
— Когда попал в рабство — нет.
— А когда узнал?
— После бегства, когда расстался с Ларессой, он встретил человека из гильдии и тот ему все рассказал.
— Все равно не понимаю, почему ты сказал, что все гораздо хуже? Что ты имел в виду?
— Видишь ли, тот человек из гильдии уже встретился с беглецами… на цепи с Ларессой не только Паук и она была. И тот человек рассказал о рабстве. И о Ларсе. Он предложил Пауку вернуться и разыскать мальчишку, очень уж он заинтересовал его, посчитал, что его можно позвать в гильдию. А Паук отказался. Испугался с печатью возвращаться к охотникам.
— Вот сволочь, — выругался Григ. — А ведь она только из‑за него в этом караване торчала!