Интересное это место было. Случайно ли так получилось или специально сделали, но утром, когда солнце вставала над городом, его лучи проникали сквозь окна большого зала ратуши, куда в первую очередь и попадали посетители, и освещали пятачок у входа. Если там оказывался человек, то он становился похожим на сияющую фигуру какого‑то полубога, не человека. Судя по тому, что через ту дверь вход разрешен был только магам, сделано это было все‑таки специально. Сама видела, как вошедшая фигура озарилась светом, в этих лучах. Причем окна были сделаны так, что пятачок, освещался довольно длительное время, пока солнце шло по небу, освещая его из разных окон. Возможно, был и еще какой секрет, иначе трудно представить, почему освещалось только одно место. Магия ли или стекла были такие не суть важно. И вот когда я это увидела, меня и посетила идея, а дальше нужно было только хорошенько ее обкатать, для чего на четвертый день я забралась в ратушу на всю ночь, излазив весь этот зал начиная от потолочных балок и заканчивая окнами. Интересно, почему ее не охраняют? Действительно понадеялись на магические ловушки — охранники? Ню — ню. В эту ночь и родился план…
Как я не пыталась не показывать виду, но Григ все‑таки заметил, что со мной что‑то не так.
— Ты в последние дни какая‑то странная. Вечно думаешь о чем‑то, этот лихорадочный блеск в глазах… Я начинаю бояться.
— Меня? — принужденно рассмеялась я, чем сделала только хуже.
— Вот — вот. Что с тобой?
— Не знаю, что‑то плохо себя чувствую.
— Ты не заболела? — с неподдельной тревогой поинтересовался Григ.
— Не знаю. Слушай, а ты не можешь попросить Воробья пока не приходить ко мне? Хотя бы два дня. У меня тут перевод очень сложный, устаю очень.
— Конечно. Может доктора позвать?
Стараясь отвлечь Грига от моего здоровья, постаралась перевести тему:
— Да не надо. Буду просто пораньше ложиться и все. Отдохну — само пройдет. Ты лучше вот что скажи. Я никак не пойму место вашей гильдии. Чем вы вообще занимаетесь? И почему гильдия одна? Неужели нет конкурентов?
— Маги — достаточная конкуренция, — хмыкнул Григ. — Если и тут еще делиться на множество гильдий, так толку не будет. А занимаемся всем. И нищие, и воры, и ремесленники — все это гильдия.
— Так вы тогда могущественней императора, получается.
Григ нервно дернулся и заозирался.
— Ты язык‑то придержи, — зашипел он. — Много толку от этой власти, если одного паладина императорской гвардии достаточно, чтобы разнести все наши конторы. Думаешь, мы от хорошей жизни стараемся не выпячивать свое влияние?
— Хм…
— Но в одном ты права, — продолжил Григ, не дожидаясь моих слов, — влияние у нас большое. Проблема только, что гильдия вовсе не однородное объединение и тот же Торн скорее арбитр в спорах, чем командир. Сама посуди, что может быть общего у вора и купца?
— Деньги? — со смешком предположила я.
— Это само собой, — поддержал меня он. — Но вот насчет общих дел в гильдии — тут вопрос. Так что внутри они все объединены по цехам. У нищих свой цех и свой глава, у купцов свой. Потому и нужны арбитры, которые решают вопросы между цехами в случае споров. Их решения обязательны для исполнения, но это держится не на силе или страхе, а на авторитете и понимании, что законы должны быть едины для всех. И таких вот и выбирают главы цехов. Торн недавно стал главой гильдии во Фламине, то есть арбитр цехов Фламина, но до этого он руководил цехом мастеров. Ларесса, зачем тебе это? Там все так запутанно, что даже я не всегда понимаю кто и что там делает.
— Драки за власть в гильдии, как я понимаю, бывают те еще при таком устройстве.
— Не без этого, — пожал плечами Григ. — Зато и нанести поражение гильдии почти невозможно. Нет единого центра, по которому можно ударить. Пусть завтра, например, маги уничтожат Торна вместе с Рамоном и мной, что это даст? Всех тайн все равно никто из них не знает. Не будут же те же воры делиться с нами своими тайнами? Так что через некоторое время, когда все успокоится, главы цехов соберутся и выберут нового главу.