Когда интерфекты поняли, что надежды на спасение нет и их не пощадят, они решили отомстить своим врагам и провозгласили, что однажды дом возродиться из пепла и тогда отомстит врагам.
Магия магией, но в предсказания никто не верил, а потом все дома дружно наплевали на эти слова и постарались закончить с этими убийцами как можно скорее. Интерфекты тоже в пророчества не верили и постарались позаботиться об исполнении своих слов сами. И началась работа. В их замке было несколько лабораторий и защищенных залов для тренировки и заклинаний. Как я поняла, это было необходимо для каких‑то особых тренировок. И вот один из таких ответвлений замаскировали, сделав доступ туда только через телепорты, туда перенесли библиотеку, спрятали амулеты и заклинания, а так же подготовили специальный лабиринты — тренажеры, по которым должен пройти претендент, чтобы стать интерфектом. Такая полностью магически — автоматическая тренировочная и обучающая площадка. Подробно голос не говорил, обещал все объяснить, если я пройду испытание, но и так понятно. Условием же попадания в этот обучающий центр являлось только одно — отсутствие печати магического дома.
О печати стоит все‑таки рассказать отдельно. Каждый дом имел свою со своим символом. И это было не просто изображзение, а моток сложнейших заклинаний, сфокусированных в одной точке. Как только такая печать ставилась на человека, как заклинания в ней начинали постепенно разворачиваться, изменяя того, на ком она оказывалась. Маги занимались изучением заклинаний и самые удачные включали в печать, а потом они становились достоянием дома. Потому дома и берегли все новинки в магии как зеницу ока. У каждого дома своя печать — уникальная. Ведь у каждого дома свои заклинания. И они постепенно меняли владельца — изменяли тело, упрочняли его, тренировали память, рефлексы, воздействовали на ауры, подготавливая ученика к новым заклинаниям. Каждой следующее изменяющее заклинание запускалось строго в определенный момент, когда уровень мага поднимался до того уровня, который позволит принять следующую порцию изменений. Потому маг мог с пронзенным сердцем совершенно спокойно ходить и не волноваться — магия уже давно все изменила у него внутри так, что кровь пойдет без сердца. Раны начнут затягиваться очень быстро и многое другое. Отсюда и появление домов Огня, Воды, Воздуха, Бурь… Как ни странно, при рассказе о стихией в голосе отчетливо послышались ехидные нотки. И тут же он пояснил, что все это чушь. Нет никаких разделений на стихии, есть только энергия, которой и надо учиться управлять, но магам это лень. Им проще использовать силу и стихию, как ее воплощение. А начав работаться с какой‑то стихией, они тренировались в основном с ней. Аура человека соответственно подстраивалась под нее, а потом уже переучиться было практически невозможно. Ребенка можно научить всему, но научившись, человек, вырастая, уже не сможет так просто переучиться на что‑то другое. А аура в этом плане намного консервативней. Тренировался с огнем? Она перестроилась, так с водой теперь ты будешь работать очень плохо. Соответствующие изменения отражались и в печати и ауру уже изменяла она, подстраивая человека под стихию.
— А потому маги уже никогда не смогут пойти по пути интерфектов. Они сами выбрали тупиковый путь. Возможно, ты сейчас спросишь, понимают ли это сами маги.
Не спрошу, все равно не ответит.
— Понимают, только сделать ничего не могут. Ученики слишком торопливы и спешат получить могущество как можно быстрее и сами выбирают простой путь, а печать уже подготавливает их. Архонты понимают, что в тупике, потому что как ни старайся, но бесконечно размер силы, которой может оперировать маг, не бесконечен, наступает момент, когда уже достигнут предел, а контроля, того, чем маги пренебрегали на тренировках, нет. Но измениться архотны уже не могут. Это для них настоящий тупик. А если начать занятия с учениками по — другому, то надо отказываться от печати, в котиорой уже сконцентрирован труд магов за тысячелетия. Это выкинуть на свалку весь опыт, все, что уже достигнуто. Еще и по этой причине маги возненавидели нас — они видели, что мы сломали этот тупик и испугались нашего могущества в будущем.