Эх, дядя Прох, дядя Прох. Знал бы ты, что я один из тех проклятых магов, которые однажды убили твоего отца просто потому, что он случайно оказался не в том месте. Что бы ты тогда сказал?
У меня на шее повисла зареванная Мирра.
— Не уходииииии… позалустааааа…
Отвернулась. Решительно передала девочку матери, закинула на плечо изрядно потяжелевшую котомку и, не оборачиваясь, зашагала по дороге. Чтобы меня впереди ни ждало, это моя жизнь. А если останусь здесь, то все эти люди окажутся в опасности, стоит кому‑либо из Кайтаидов узнать меня. Слишком уж близко эта деревенька к их замку, может кто и заглянет. У магов ведь тоже абсолютная память и моя маскировка может их и не обмануть, тем более лицо не сильно меняла, вообще старалась по минимуму изменения вносить, так надежней. Другой вопрос присматривался ли кто к чужой веще? Но к чему лишний риск? Эх, дорога, пыль да туман… Вся моя жизнь впереди сплошной туман…
Не пойму, дождь, что ли пошел? Вроде небо ясное. Откуда тогда эта влага на щеках? Вытерла лицо и ускорила шаг, стараясь быстрее уйти подальше и не слышать никого из тех, к кому успела привязаться за это время… Может не стоило так уж сопротивляться Голосу, когда он хотел сделать из меня идеальную убийцу? Как было бы мне легче. И почему я такая упрямая? Всегда норовлю сделать все наоборот, если давят. Как в свое время сопротивлялась Маренсу. Так потом и Голосу.
Глава 2
Следующие две недели я провела в дороге. Оказалось, что самая безопасная ночёвка на Алкене — это ночёвка в лесу, в самой чаще подальше от людей. Вот в таких местечках среди буйных зарослей папоротников пополам с какими то колючими кустами я и наловчилась ставить свой шалашик. Быстренько разводила костер, выжигая маленький пятачок земли, заодно и прогревая её, соединяла верхушки папоротников и кустов в одну косицу, и шалашик готов.
Вопреки опасениям, город Горноул никаких неприятностей не доставил. Стража у ворот проводила меня ленивым взглядом и напутствием не воровать тут, а то… Поболтавшись по базару и послушав местных сплетен, я напоролась на то, что ожидала увидеть меньше всего — рабский базар. Могла предполагать о наличии такого на Алекене, но все же… все же… Люди поразительные скоты. Сами находятся практически в рабстве у магов, когда любой сопливый мальчишка — неофит, может убить кого угодно из обычных людей и его даже не поругают — в своем праве, но с энтузиазмом обращают в рабство себе подобных. Самоутверждаются они так что ли?
Вот только эти философские вопросы никак не могли мне помочь, приходилось решать практическую сторону. Что делать мне? Голос ничего про рабство не упоминал, наверное, в то время его еще не было или было мало. Как ни противно, но придется потолкаться среди рабов и послушать, как они дошли до жизни такой. Одно дело, если есть какие‑то свои законы по этому поводу, а другое, если охотники отлавливают таких, как я, на дорогах. И если есть законы, то лучше их знать.
Присмотрела среди рабов сверстников и неторопливо прошлась мимо скованных мальчишек. Их так опасаются, интересно? Стражник попытался отвесить мне подзатыльник, но я вовремя отпрыгнула.
— Чего тебе, сопляк?
— Просто смотрю, — пожала я плечами.
Я не боялась, видела, что тут толкутся такие же оборванцы как я. Некоторых стражники явно знали и бросали им хлеб или те продукты, что предназначались рабами. Вот интересно, это такое проявление милосердия или жестокости? С одной стороны кормят голодных, с другой рабы тоже не шикуют.
Бродила долга, на меня уже другие нищие стали косо посматривать, один раз даже попытались наехать, но я отбрыкалась тем, что к вечеру из города уйду. Взгляды попрошаек тут же потеплели и мне посоветовали место, где лучше просить милостыню. Странная доброта. Помогают, уступают доходное место, но вот чувствовала, что вздумай я задержаться здесь еще хотя бы на день и хорошо, если жива останусь. Тоже, скорее всего, неписанное правило. Отловила какой‑то мальчонку лет пяти в таком рванье, что даже на пугало не стала бы эти тряпки надевать. Посчитала, что его поспрашивать будет безопасно. Ага, тут же его охрана нарисовалась и чуть бока не намяли. С трудом убедила, что хотела только задать несколько вопросов, мол ищу знакомых и даже готова заплатить, в доказательство чего протянула малышу медную монетку. Тот мигом согласился ответить на все вопросы и показать город. Его охрана тоже успокоилась, хотя продолжала маячить вдалеке.
— Смотри у нас! — грозно предупредили меня и отошли. Видно, монетка эта несчастная считается большим заработком, раз ради нее малец бросил место, где просил милостыню. Что же за жизнь в этом проклятом мире?!