Блин, как же больно, думала уже привыкла шагать по дороге босиком. Оказывается, бежать на привязи за лошадью совсем другие ощущения. Надеюсь, бежать придется не очень долго.
Как же, не долго, не с моим везением. Первые десять минут я еще пыталась смотреть куда меня тащат, следила за временем, вертела головой, но потом осталась только одна мысль — когда же я сдохну.
Ничего, прорвемся, убить меня точно не хотят и эти люди не архимаг, если от него сбежала, то эти типы меня точно не остановят. Эта мысль и поддерживала меня, хотя потом не осталось и ее. Рубашка намокла от пота и прилипала к телу, пот заливал глаза, на зубах скрипел песок, попавший из‑под копыт коня. Чуть — чуть наклонилась и попыталась руками убрать пот с лица. Тяжело связанными руками, да еще веревка за них постоянно дергает, но вроде бы немного получилось.
Не знаю, сколько я так бежала, ноги уже просто не чувствовала. Если раньше могла пересчитать каждый камушек, попавший под ногу, то сейчас уже ничего. А эти типы ехали уверенно, только один изредка вырывался вперед, кажется, проверял дорогу. Выходит, некоторая опасность для них была, только мне от этого не легче.
Но вот они свернули с дороги и поехали по не очень хорошей грунтовой дороге, уходящей куда‑то в поля. Ехать они стали потише, зато дорога менее ровная и камешков на ней больше. Когда же все это закончится?
Еще полчаса… или час ехали вдоль полей с пшеницей, снова свернули на тропинку между посадками. Вот тот, кто тащил меня за собой на привязи, оглянулся, возможно, не первый раз, но как‑то не обращала внимания.
— Ты глянь, еще бежит, — удивился он. — Доходяга доходягой, но выносливый. Другой на его месте уже свалился бы.
Блин. Знала бы, давно упала. Теперь уже поздно. Да и что толку? Все равно не отпустили бы.
Но вот, кажется, мы прибыли — вдали показались дома небольшой деревеньки. Судя по тому, как уверенно к ней направились мои похитители, это именно то место, куда мы и направлялись. Наконец мы поравнялись с крайним домом и всадники притормозили, стало легче, теперь я уже не бежала, а шла, хотя если бы не веревка, точно упала бы. Так тонет лыжник на воде, если отпустит веревку от катера.
Мы миновали пять домов и свернули в сторону луга за околицу с какими‑то строениями на ней. Сразу даже не поняла что там, да и не до наблюдений мне было, только когда ближе подошли разобралась. Там оказалось несколько навесов, три больших сарая и четыре жилых небольших дома. Под навесами виднелись странные сооружения — вбитые столбики, к которым крепились два не очень толстых обтесанных бревна, от чего они были похожи на не очень хорошо обструганные доски. Но только увидев людей под навесами, сообразила, что это колодки, в которых были закреплены ноги, судя по всему, таких же как я невезучих путешественников.
Навесов было шесть: мимо пятерых мы проехали не останавливаясь, а вот у шестого притормозили. Понятно почему, в тех навесах колодки были с большими отверстиями, рассчитанные на взрослых, а здесь и доски поменьше как и дыры в них. Кажется, это для таких, как я, то есть детей. И если под теми навесами было по шесть колодок, рассчитанных на троих человек каждая, то тут всего три колодки и сидел в них только один пойманный, может мой ровесник, может чуть старше, кто его разберет. Тут с таким питанием все бродяжки, которых мне приходилось встречать, выглядели доходягами. На вид лет четырнадцать, оказывается все семнадцать. Да и вообще, все люди выглядели либо как дети, либо как старики. Такое ощущение, что среднего возраста просто нет.
Остановились. Хотела рухнуть на землю и просто потерять сознание. Легкие нестерпимо жгло, пот настолько залил глаза, что я практически ничего не видела, а сил поднять руки и протереть их не осталось. Не знаю, что заставило меня остаться на ногах и даже выпрямиться, когда ко мне подошли мои похитители. Меня не смог сломать архимаг Маренс, а этим подонкам не удастся подавно. Все‑таки вытерла глаза и посмотрела на подошедшего. Видок, судя по всему, у меня был еще тот, поскольку мужчина хмыкнул, оглядев меня с головы до ног. Я узнала брюнета. Второй отправился к колодке, в которых уже сидел пленник и что‑то там делал у столбика.
Брюнет подошел ко мне и дернул за веревку, заставляя поднять руки, посмотрел мне в лицо.
— Хочешь что‑то сказать? — расслышал он мое хрипы и сипы.