В Империи верность понимают по другому. Там есть боевые рабы, но всё же по-настоящему защищать господина, то есть и своим телом в том числе, будут телохранители — ликторы. У них похожее на ромэ (самоназвание мисрийцев) понимание своего пути, когда они надевают браслет с именем хозяина, можно быть полностью уверенным, на чьей они стороне. Все они охолощённые, потому что не могут иметь привязанность в виде детей и, тем более, семьи. Ну, и ещё Мариан могла добавить, что их хозяин будет уверен, что его дети не от охранников, ибо в семьях патрициев бывает по разному. Само собой ликторы тоже дорогие слуги. Но у патрициев Империи есть право на ликторов, при занятии определённых должностей. У Императора, например, положены двадцать четыре ликтора. У принцев по двенадцать. Можно и больше, но уже за свой счёт.
А в королевстве Мариан пока очень недолго пробыла, чтобы чётко ответить на вопрос, что же местные понимают под словом «верность»? Как это должно выражаться? Конкретно, что ардуни должна делать, чтобы хозяин имел абсолютную в ней уверенность? Здесь же нет традиции держать ардуни. Нет даже понимания Маата ардуни.
Вот Федерика отреагировала на второй день недоумением. Когда вновь обнаружила Мариан в своей спальне при пробуждении. В Тамери ардуни обязана так делать. А вдруг хозяину потребуется что-то? Ну, и да. В Тамери владеть чем-то, в том числе рабами, может только мужчина. Ещё одна особенность. Поэтому и встречает именно ардуни, и именно та, которая на это поставлена. В случае радисы — это будет именно она. Потому что они самые дорогие ардуни. Дороже только махари, потому что эти женщины воины и маги, то есть, по факту, телохранители.
В королевстве у женщин больше прав, даже чем в Империи. Например, госпожа Каниони является не просто той, кто поставлена за домом следить. Она реально хозяйка. С другой стороны, в Мисре раба не выгоняют, а отправляют работать в другое место. А работа в доме — это очень хорошая работа, в поле трудиться гораздо хуже и не способствует долголетию. Слуг, не рабов, в Тамери выгоняют, но после этого человеку лучше переезжать в другой город и подальше. Вместе с родственниками, ибо среди уважаемых людей известия о неблаговидном поведении кого-то из конкретного рода распространятся моментально. Скорее всего, столь проштрафившегося слугу (а выгоняют за что-то очень серьёзное, слуги тоже традиционно служат одному роду Тхаар — аристократов) изгонят из города сами родственники. А в Тамери человек без родни — это раб. Даже если он формально остаётся свободным. Это основное отличие свободного человека от раба. За свободного обязательно вступятся родственники. А не имеет родственников, либо раб, либо живой мертвец, то есть чужеземец.
В Аустверге, как и в Империи, слуги нанимаются за деньги. Есть две категории слуг. Одни живут в доме хозяина, вторые приходят на работу. Вторые в дом заходят только при необходимости, а в личные помещения хозяев обязательно в присутствии слуг, живущих в доме.
— Госпожа, — Мариан, ожидающая Федерику в гостиной, поднялась со стула и поклонилась.
— Мариан, ты когда вообще спишь? — взъерошенная после сна Федерика прошла в туалетную комнату.
В королевстве, пока слуг не позовут, они не заходят. Но Мариан посчитала, что на неё, ардуни, это не распространяется. Но одно дело, что она так посчитала. И другое проверить на практике. Пока Федерика не возражала. Более того, она на прямой вопрос, что будет, если Мариан будет спать в покоях хозяина, только скривилась. И ответствовала, что господин (Кольер, так сказала Федерика) вряд ли будет против.
«Этот бабник уж точно тебя именно рядом поселит».
А подруги Федерики (остальные рахи господина) ответили ещё более прямо. И с их слов выходило, что господин — мужчина весьма активный. Во всех смыслах, но в отношении женщин и постели особенно…
… — Ох, Мариан, — произнесла Федерика, когда ардуни мыла её во время утреннего омовения. — Всего несколько дней, а я уже так привыкла, что мне не нужно самой мыться. Ты, если что, скажи Кольеру, что я всегда готова тебя забрать.
— Госпожа, — произнесла Мариан. — А мужчин у вас тоже моют?
Ардуни, кстати, была тоже обнажённая. Ибо мыть кого-то в одежде — это же с гарантией стать мокрой. К тому же у Мариан нет этих моральных преград. Постоянная жизнь среди множества людей не способствует возникновению стеснения собственной наготы.