— Ну, чё? Как? — поинтересовалась лекарка.
Её интерес обусловлен тем, что за лечение она возьмёт деньги. Разумеется, это будет дорого. Жить захочешь — заплатишь.
Хэдес ощущал себя не очень. Подташнивало. Но он отрицательно помотал головой.
— Тогда на выход, место не занимай, — тут же холодным тоном постановила лекарка.
Деверсориум «Манификум». Около трёх часов дня
Про электричество тут знали. Но практически не использовали. Да и знали на уровне: «есть магия, а есть ещё один вид энергии, называется: 'Тонитруалис». Грозовая энергия или энергия грозы. Разумеется, имелась в виду молния.
Думается, так вышло потому, что магии вполне хватает. Освещение, паровые машины, даже оружие. Всё ж на магии работает. И Младший был поражён, что электричество можно использовать так широко. Кстати, до компьютеров в беседе так и не добрались. Споткнулись уже на батарее, точнее на гальваническом элементе питания и разности потенциалов. Потом коснулись магнитного поля… В общем, уже на половине пути до гостиницы Младший затих. А Энтони посоветовал ему начать с воспоминаний из школы. Прям класса с четвёртого.
По прибытию в деверсориум Энтони попал прямо с корабля на бал. Точнее, в театр. И самое интересное, что он был этому причиной. Потому что Мариан Галлус к приглашениям в Колизей приложила ещё четыре билета в театр.
Разумеется, говорить, что это бонус Энтони не стал и сделал вид, что так и было задумано. А пока девушки собирались, парень пошёл на первый этаж.
«Но почему ты не хочешь это рассказывать?» — Младший, когда пришёл в себя, начал грезить о карьере изобретателя.
«Причина та же, — ответил Энтони, спускаясь по лестнице. — Ты уверен, что эти „изобретения“ не станут побудительным мотивом для большой войны?»
«Незаметно, что Империя или Аустверг желают вести захват территории друг друга», — возразил Младший.
«А когда появятся парогенераторы? Или дуговые и индукционные печи для стали? В общем, когда мир вступит в следующий техуклад? На Земле это приводило к мировым войнам».
«Но рано или поздно к этому всё равно придут».
«Вот и не надо отнимать хлеб у изобретателей, — заметил Энтони. — Да и вообще, мир электричества я уже видел. Так себе, честно говоря, зрелище. А здесь, в мире магии, страны хотя бы друг с другом не воюют. Пока, по крайней мере. А вдруг и привыкнут? А тут мы такие, на белом… хм, парокате».
Кольер подошёл к стойке. Улыбнулся девушкам. И выложил на столешницу приглашение в Колизей и билет в театр.
— Дамы, — заговорил парень. — Один вопрос. Вы не могли бы подсказать, сколько это стоит?
Девушка, к которой и обратился Энтони, наклонилась, рассматривая. Подошла и вторая.
— Ого, белая ложа, — заметила она, смотря на пригласительный в Колизей. — Я даже не знаю, продаются ли такие.
— Ну, а если всё же продавать?
— Думаю… — первая девушка потёрла висок. — Никак не меньше империала. Всё-таки ложа для патрициев. У всадников, в красные ложи, насколько я знаю, стоит половину империала.
(Империал — тысяча денариев. Патриции — здесь это богатая наследная земельная аристократия и приравненные к ним высшие военные чины и чиновники соответствующего уровня. Всадники — это наследная аристократия уровня максимум диоцеза (района, округа), младший и средний офицерский состав, чиновники средней руки. Патриции, Всадники — это, одновременно, и название конкретного уровня аристократической иерархии и общее обозначение людей, по количеству денег и власти. Но когда между собой общаются патриций и чиновник такого же уровня, первый никогда не назовёт чиновника «аеквалис» (букв. равный, применяется, как вежливое обращение патриция к патрицию) или «эквес» (общее обращение ко всем аристократам), а чиновнику даже в голову не придёт применить обращение «квирит» (букв. служитель Квирина), если аристократ не служил в каком-нибудь ведомстве).
— Благодарю, — улыбнулся Энтони. — А тессер в театр?
— Это просто, — заговорила вторая девушка. — Я недавно такие заказывала.
— Цветная ложа, — предупредила первая.
— Да-да, — кивнул вторая. — Половина империала.
«Итак, два империала за театр. Четыре за Колизей. Шесть. Подстраховаться надо, но не слишком, чтобы не приняли за „чаевые“. Восемь золотых, думаю, будет достаточно».
«Если учесть, что у нас с собой осталось где-то девятнадцать — восемь, действительно, достаточно» — слегка недовольно заметил Младший.
— Красавицы, — выдал обворожительную улыбку Энтони. — Спасибо вам за помощь! И ещё один вопросик. Можно организовать доставку восьми империалов по адресу?