«Всё-таки, Тарквенон — это производная».
В столице Аустверга тоже хватает великолепных садов со статуями, фонтанами. Но таких больших точно нет.
«И это не Аустверг не желает войны, — пришла Энтони мысль. — А Империя не хочет тратить силы»
Начало первого часа дня
Сложное впечатление на него произвела эта экскурсия. Если честно, в таком государстве хотелось жить. Когда есть древняя история. История и выживания, и героизма. История полная тайн, которые хочется разгадать. Захотелось побывать там, где люди (так утверждалось, по крайней мере), впервые вступили в этот мир. Это место расположено севернее, у города Меридия. В том месте, где Тибр (примечательное название) впадает в залив Септантри.
«Может, ещё и побываем», — думал Энтони, когда ехал в Колизей.
Федерика проводила его ехидным комментарием про дела. А самому Энтони ехать… не очень хотелось. Потому что вчера он сильных магов среди претендентов не заметил. И для себя решил, что если и сегодня серьёзных противников не случится, то это будет последний его день на турнире. Ну, и да. Надо бы немного денежек поднять на ставках.
Специфические параметры Щита, поставленного в нужный момент. И от пароката отходит человек в хорошем костюме, в шляпе… И в маске. Причём, извозчик этого не заметил, так как Энтони к нему, естественно, не поворачивался.
Теперь надо переодеться. И делать это будем непосредственно на месте, так как Младший уже натурально плешь проел, экономист хренов. Он буквально каждый шанди считает, хочет поставить все деньги в тотализаторе.
«Сначала уточним, можно ли на себя ставить» — предупредил Энтони.
«А в чём проблема-то⁈ И на кого бы нам ещё ставить⁈» — возмутился Младший.
Энтони в этот момент шёл через площадь к тем же воротам, что и накануне. Вчера забыл уточнить, куда именно подходить. Но, если что, думается, направят, куда надо.
Так и получилось. Привратник пробурчал, что головой надо не только есть и сказал идти к южным воротам. Отойдя, Энтони увидел над этими воротами буквы «Оr» (Oriens — восток, лат.)
Парень пошёл вокруг здания. Заодно рассмотрел, что над каждым входом имеется цифра. Причём, начинался отсчёт от ворот, по часовой стрелке.
А народ уже подтягивался. В Колизей постоянно заходили и выходили. Кто-то курил, кто-то ел. Вон парочка в арке обжимается.
«Сейчас, сейчас!» — Младший, чем ближе подходили, тем становился всё более зловещим.
Примечательно, что сейчас на Энтони поглядывали. С любопытством, удивлением, недоумением. Видимо, среди простого люда рассекать в маске не принято. Странно, а что такого? Ясно же, человек идёт на арену.
«Кстати, нас же не узнают, так?» — с плохо скрытой жадностью спросил Младший.
«Мы не будем никого грабить. Это не наше кредо».
«Вон, смотри. Какие дяденьки интересные. Явно же тут „работают“. Давай мы их… отработаем? Вот таких-то можно. И обществу польза, и нам.».
Упомянутые мужчины явно уголовного вида и, кстати, все трое в жилетках, без пиджаков и в кепках (униформа у них тут такая что ли?) недобро глянули на Энтони, словно услышали Младшего.
«Это насилие, как ни оправдывай. А мы за мирный труд».
«Чё? С каких пор?»
«Чужой мирный труд. А мы воспитанные…»
«Упыри» — Младший хихикнул.
«Но воспитанные. Нельзя гадить там, где ешь. По крайней мере, пока не доешь».
«Энтони Кольер, — засмеялся Младший. — Этикет мага-грабителя, правило второе».
«Ха-ха. Так, вот и ворота».
И они были открыты. Энтони зашёл внутрь. Широкий проход, через метров десять перекрыт решёткой. А для особо умных и рассеянных имеется большая жёлтая вывеска рядом с дверью справа, где большими чёрными буквами написано: «Gladiatoribus».
За дверью оказался короткий коридор. Окошко справа. Там сидел лысоватый и худой, как велосипед, мужик. С редкой козлиной бородкой.
— Номен? — спросил персонаж, причём таким тоном, словно ему всё на свете надоело.
— Эм, Максим, — ответил Энтони. — Максим Нуммус.
Мужчина провёл пальцем по странице толмуда, лежащего перед ним на столе. Перевернул страницу. Кивнул.
— Проходите, — произнёс он, причём сразу на литторал. — Номер комнаты такой же, как на жетоне.
Надо думать, в записях про Максима Нуммуса есть пометка, что он не говорит на латыни.
— Благодарю.
От массивной двери, которой заканчивался коридор, раздался звук открываемой задвижки. Дверь открыл здоровый мужик в когда-то красной, а теперь изрядно выцветшей тунике-безрукавке. На Энтони он глянул снисходительно и выпятил грудь. Ну, да, мускулы есть, молодец.