Энтони хмыкнул.
— Букмекеры деньги дарить не любят, — ответил он. — На второй бой не приняли.
— И у нас тоже! — с обидой заметила Минди.
А потом наклонилась вперёд.
— А ты на первый бой ставил? — негромко с интересом спросила она.
— Само собой, — кивнул Энтони.
— Если не секрет, сколько?
— Шесть, — ответил Энтони.
— О, три ауреуса, неплохо, — усмехнулась Минди.
— Тридцать, — с лёгкой улыбкой поправил парень. — Я ставил ауреусы.
Минди округлила глаза.
— Да-а-а, Энтони, — протянула она. — Теперь становится яснее, почему ты такой спокойный был… Всё это время.
Парень улыбнулся невинной улыбкой… хитреца. А парокат, тем временем, свернул с широкой улицы на примыкающую, поуже. И стиснутую глухими каменными заборами. Чухание двигателя стало громким, отражаясь от стен.
— Как-то даже грустно, — заговорила Минди, вздохнув. — Уже завтра уезжаем. Такое ощущение, что мы всегда жили здесь.
— Эффект новизны, — заметил Энтони. — Помнится, в Тарквеноне я с месяц пребывал в таком состоянии.
— А потом? — спросила Минди.
А у Энтони мелькнула перед глазами маленькая комнатка на чердаке. Именно там влачил существование Энтониани Кольер, когда не удавалось пристроиться к очередной богатенькой пассии.
— А потом я понял, — ответил парень. — Что даже, хм… В очень красивом месте есть не только фасад.
— И что ты сделал? — теперь спросила Федерика.
— Вам, леди, этого не надо будет делать, — невесело усмехнулся Энтони. — И мне приятно, что я приложил к этому руку.
Забор справа стал выше. И одновременно явно старее и сложен он был не из блоков, а просто из камней. А вот слева забор закончился. И открылся вид на поле, рощицу из фруктовых деревьев, шагах в тридцати от дороги. А вскоре парокат выехал на большую круглую площадку. Около кованых ворот, ведущих в сад.
— Что же, — заметил Энтони. — Мы определённо приехали, куда надо.
Ворота были распахнуты настежь. А рядом с ними на стене имелась большая табличка: «Palatium Nympharum». Но это ещё не всё. Гостей встречали дамы в интересных нарядах. Что-то типа восточных одалисок. Штанишки-шаровары, с низкой талией и длиной штанин до щикотолок. Короткие туники, которые оставляли животы голыми. Цвета одежд — вариации синего и розового. На бедрах девушек поблёскивают цепочки. На плечах накинуты воздушные разноцветные накидки. А лица закрыты полупрозрачными белыми платками до самых глаз. При этом нет головных уборов, волосы заплетены в маленькие косички, в которые вплетены серебристые и золотые нити.
— Это мисрийки? — с любопытством произнесла Минди.
— Надо полагать, что да, — Энтони сошёл первым.
Обернувшись, он предложил руку Элен.
Смуглая кожа, большие глаза. Впрочем, последнее может быть впечатлением, так как только глаза и видно. Плюс, макияж (а он в наличии). Небольшой рост, все мисрийки были не выше Минди. А ещё даже Федерика выглядела на фоне этих смуглых девушек фигуристой. Вопрос. Это по причине генетики или возраста? В переводе, вот эти девушки, которые встречают гостей — они взрослые?
За вход нужно было отдать два империала с человека. Энтони достал ауреус и бросил на поднос одной из девушек, которые встречали уже внутри сада особняка. В ответ все четверо одалисок, которые стояли с подносами, поклонились и дружно выразили благодарность. На латыни, разумеется. Голосочки приятные, высокие и мелодичные.
А сам особняк был тем, что Энтони ожидал увидеть в столице государства-наследника Рима. Типично античная постройка. По крайней мере, в представлении Энтони.
Фонтан-чаша перед домом. Сам дом немаленьких размеров.
— Теперь, Энтони, ты понял? — с улыбкой спросила Федерика.
— Так я и не протестовал, — откликнулся парень. — В этом я вам полностью доверяю.
Это они про то, что Энтони переодели, как и девушек, в древнеимперский стиль. То есть в тогу. Белую, кстати. Всё-таки доминус Кольер из аристократов (хоть и мелких).
А впереди прогуливались под навесом, который покоился на колоннах, примерно так же одетые люди. И женщины.
— А что вам рассказывали про это место? — спросил Энтони.
Сопровождаемый под руки аж двумя юными патрицианками.
— Что здесь сочетается роскошь Империи и знойная красота Мисра, — ответила Федерика.
— Поэтично, — хмыкнул Кольер.
А он высмотрел крепких мужиков-охранников. В чём-то типа жилетов, судя по их виду, явно усиленных железными пластинками. На поясе у мужчин висели дубинки. Но при этом охранники тоже вписаны в интерьеры. С виду, чисто… м-м, не римские легионеры, конечно, но на воинов античности похожи. Только шлемов и щитов не хватает.