«И кто кого тут, пардон, трахает?» — озадачился парень.
Федерика с Минди сидели напротив. Рика за спиной подруги. И они обе смотрели на то, как, простите за столь интимные подробности, один напряжённый чисто мужской орган входит и выходит. В Элен, конечно. Которая, сидела на Энтони, лицом к наблюдательницам.
Федерика же работала пальцами между ног Минди. Покусывала подругу за шею. Левой рукой игралась с сосками. В общем, выступала в роли, как раз, ведущего, парня.
Вот Минди вытянула ноги, задрожала. Приподнялась почти в мостик, вытягиваясь. Разумеется, Федерика при этом лишь ускорила характерные движения рукой. Минди тихонько, но протяжно застонала…
…Парни, если хотите ощутить, что испытывают порноактрисы после часов пяти-шести съёмок минета, заведите не меньше трёх женщин. Лицевые мышцы, язык и шея прям прокачаются. В отказ.
Словно всамделишний султан, Энтони полулежал на подушках. Под головой женский живот. Под левой рукой ещё одно юное тело, а ладонь покоится на приятной ягодичной округлости. А предводитель сего коллектива амазонок сама изображала повелительницу, утомлённую приятными забавами. Она лежала поперёк ног Энтони, а её рука как бы прикрывала чресла парня и увядший корешок. Ну, ещё бы он не увял. Время уже часа четыре утра, славно порезвились. Если бы не способности мага, Энтони бы не смог вытянуть такой марафон. Всё-таки юные девы, сами жадные до удовольствия — это натурально бедствие для мужчины со слабой конституцией. Тем более, когда сии девы между собой ранее развлекались, то есть не стесняются обнажаться в присутствии друг друга. И уже привыкли к тому, что они шалят с одним парнем.
Элен, на животе которой лежала голова парня, явно заснула. Дыхание было мерным. Минди точно спала, она сопела и иногда даже всхрапывала. А Федерика ещё боролась со сном. Клевала носом, но сопротивлялась.
— Слушай, — заплетающимся языком произнесла она. — А ты раньше… Ну, вот так?
Энтони усмехнулся. Зевнул.
— Много чего бывало, Рик, — ответил парень.
На самом деле, чтобы с тремя, да ещё и юными — такого с Энтони Кольером не случалось. Но признаваться в этом — значит дать основание для манипуляций. А они непременно последуют, причём неважно, что дамы относятся к тебе в целом положительно.
— Что, прямо вот так? — упрямо спросила Федерика. — Или может лучше?
— Каждый раз особенный, — хмыкнул Энтони. — Я не хочу, ни сравнивать, ни классифицировать.
Рика повела головой. Характерным движением очень пьяного человека, который чуть не провалился в сон. А выпили они, действительно, изрядно.
— А… пчему? — спросила девушка.
— Потому что мне не семьдесят, чтобы лишь воспоминания смаковать, — насмешливо ответил Энтони.
Федерика кивнула. Потом встрепенулась… Но явно стала вырубаться. Откинулась на подушках, на лице промелькнуло облегчение. Но следом набежала хмурость.
— Не… Не хочу… Заканчивать… — упрямо пробормотала она уже с закрытыми глазами.
И мерно засопела. Её лицо разгладилось.
— Всё проходит, Рика, — негромко произнёс Энтони. — Всё проходит.
Аустверг, Ариана. Около полудня воскресенья
29 июня 1034 года
— Вот мы и вернулись, — протянула Минди, смотря на родной город, стоя на палубе. — Закончилась сказка.
— Не ковыряй в ране, — буркнула Федерика.
Они были в платьях по моде королевства. То есть декольте сильно скромнее, длина подолов ниже щиколоток и цвета не особо яркие. После Империи, наверное, это ощущается, как накинуть рясу. А уж после разнузданного вечера накануне… Девы на вторую ночь распоясались совершенно. Даже воспоминания и то… Приятно волновали и тешили мужское самолюбие.
— Если честно, у меня настроение нормальное, — бодро заметил Энтони. — Я вернулся даже богаче, чем был. Удивительное место — Империя. Но, конечно, появились и некоторые проблемы.
Федерика усмехнулась, покосившись на парня. Его ардуни сейчас находилась в каюте, кстати.
— Но всё решаемо, главное — решать, — добавил Кольер.
Целеритер медленно прошёл по рейду. И вскоре пришвартовался возле двухуровнего причала. Матросы бодро, явно предвкушая отдых, приняли трапы, поданные с причала.
— Ты же к нам поедешь? — спросила Федерика у Энтони.