Черная плитка на стенах отражала искаженные лица мертвецов, что стояли и безмолвно наблюдали за мучительной агонией Гермионы. Безучастный Люпин. Безжизненная Тонкс. Бесчувственный Фред. Толпа павших в битве за Хогвартс окружила Гермиону плотной стеной. В их пустых белесых глазах отражался ее страх и отчаяние.
Будто услышав чей-то приказ, мертвецы расступились. Слаженной молчаливой волной, как марионетки незримого кукловода. Пропуская вперед высокую фигуру в черном плаще с капюшоном, под котором прятались тени.
Фигура источала первобытный, ни с чем не сравнимый ужас. Могильный холод. Непроглядную тьму. Одно ее присутствие отрицало саму жизнь, и Гермиона ощутила, как холодеют руки. Как всё медленнее бьется сердце. Она снова дернулась в ловушке изумрудно-чернильной тьмы, пытаясь выбраться.
И мертвецы шагнули вперед. Единым строем. А затем начали заваливаться на нее, как подкошенные деревянные солдатики, грозя похоронить под своими телами.
И тут же обмякли, рухнув на пол. Не коснувшись ее.
Мертвецы умерли во второй раз – повинуясь властному жесту руки, выпростанной из складок черного плаща.
Руки с Темной меткой на бледной коже.
Он поднял голову, и на Гермиону его глазами взглянула Смерть.
Старый диван натужно скрипнул. Вырвавшийся из груди резкий вздох взметнул в воздух пылинки, закружившиеся в теплом золотистом свете догорающего камина. Гермиона порывисто села, выдергивая себя из вязкого кошмара. С откинутого пушистого пледа на пол упал вчерашний «Пророк».
Кричащие заголовки первой полосы притягивали взгляд.
«Гермиона Грейнджер: «Голосование будет честным. Я прослежу». Золотая девочка организует выборы Министра магии».
«Северус Снейп за два часа восстановил Хогвартс. Чего стоило Победителю поднять из руин школу чародейства и волшебства?»
Гермиона поморщилась, остановившись взглядом на собственной колдографии. Вчера журналисты застали ее врасплох прямо в Атриуме. Вследствие чего служба безопасности и новый начальник отдела по связям с общественностью Барнаби Биш получили гневные записки, а Гермиона твердо решила заранее согласовывать с Орденом короткие заявления для прессы касательно выборов. А также позаботиться о том, чтобы впредь презентабельно выглядеть – всегда. Она теперь медийная личность, которая в любой момент может попасть под прицелы колдокамер.
И ее это полностью устраивало.
Гермиона прошла в ванную и привела себя в порядок. А затем трансфигурировала старую пижаму с рисунком в виде котят в строгий брючный костюм. Магия должна была продержаться до конца рабочего дня, а покупкой нового гардероба можно будет заняться позже: после первой министерской зарплаты, которую Гермиона наконец официально оформила всем членам Ордена, устроив их на свободные – или специально созданные – должности в разных отделах.
Убирая плед с дивана, она на мгновение помедлила, прежде чем сунуть его в шкаф. Вчера она отключилась от усталости, едва добравшись из Министерства до Гриммо. Судя по всему, они с Гарри снова разминулись, но он нашел время укрыть ее перед тем, как убежал среди ночи на задание. Гермиона улыбнулась, чувствуя прилив дружеского тепла.
Пройдя на кухню, она слегка поколдовала там и вскоре ушла через камин, оставив на видном месте свежесваренный кофе и бутерброды под чарами стазиса.
Забота друг о друге – это то, что по-прежнему связывало их после войны. То, что было необходимо сейчас им всем.
***
– Нам нужно еще как минимум человек тридцать, – уставший голос Кингсли был первым, что услышала Гермиона, выходя из камина в приемной Министра магии.
– Ну, если на тебе Аврорат, то на мне тогда Отдел тайн. Невилл, а ты бери этих… которые в плюй-камни играют, – сосредоточенный Поттер что-то писал, заняв рабочее место Гермионы. – Чемпионатов в ближайшее время точно не предвидится, так что пусть лучше поработают на благое дело.
Стоящий рядом со столом серьезный Невилл кивнул, а Кингсли потер щеку и сделал большой глоток кофе из огромной кружки. Выглядел он помятым, а покрасневшие глаза выдавали бессонную ночь.
– Какое еще благое дело? – нахмурилась Гермиона, подойдя к столу и по-хозяйски бросив на него стопку тонких папок с документами, которые брала на дом.
– Гермиона! Прости, я сейчас, – Гарри принялся строчить в два раза быстрее.
– Ничего, я пока выпью кофе, – пожала плечами она и вызвала домовика.
– Так… кого еще можно сдернуть? – Гарри задумчиво пощекотал пером ноздрю, и Гермиона сделала мысленную пометку наложить очищающее на весь стол и предметы на нем.