– Сдернуть? – глотнув великолепного кофе, принесенного домовиком, она вклинилась между Невиллом и Кингсли, не позволяя больше себя игнорировать. – Что происходит? Вы снова планируете кадровые перестановки? Так скоро? После прошлых перетасовок и наших назначений всё Министерство гудело неделю! Может быть, есть смысл подождать?
– Нельзя ждать, Гермиона, – вздохнул Кингсли. – У нас еще три убийства. Все жертвы – магглы. Один из них растерзан оборотнем.
С губ Гермионы сорвался тяжелый вздох. Она покачала головой.
– Нам срочно нужно собрать особый отдел и покрыть Надзором как можно большую площадь поселений магглов, – пояснил Невилл.
– Надзор? – Гермиона нахмурилась. – Вам нужны сотрудники, которые с помощью заклятия будут следить за использованием магии в маггловских районах? Хм… И на какой срок вы собираете этот «особый отдел»?
– На неопределенный, – вздохнул Кингсли. – До поимки всех восьмерых сбежавших Пожирателей, – он поставил пустую кружку на стол, но, заметив поднятую бровь Гермионы, поспешил убрать. – В прессе разгоняют панику. Народ недоволен. Нам необходимо срочно дать им хоть что-то.
– Дайте им Барни Биша. Пусть сделает официальное заявление от имени Министерства. И оправдает наконец свое назначение, – недовольно пробурчала Гермиона. – А вообще… хм… управление по связям с кентаврами, бюро распределения домовиков и группа по борьбе с упырями, – загибая пальцы, перечислила она. – Эти подразделения загружены меньше всего. Обратитесь туда. Уверена, они предоставят вам людей.
– Гермиона, ты гений! – просиял Гарри, поспешно записывая за ней.
– Я знаю. А теперь брысь с моего места. У меня сегодня рассмотрение предвыборных программ. Кстати, Кингсли, когда ты пришлешь мне свою? Все сроки прошли еще вчера.
– Черт! – Кингсли вымученно зажмурился и тряхнул головой, словно пытаясь взбодриться. – Прости, Гермиона. Пришлю в течение дня. Ты же примешь задним числом?
Гермиона вздохнула, осуждающе глядя на него.
– Только потому что это ты. И только если пришлешь сегодня. Без опозданий! Иначе сниму твою кандидатуру!
– Эй, а кто тогда Министром будет! – шутливо возмутился Невилл, хлопнув Бруствера по спине.
– Доиграетесь, и будет Снейп, – закатила глаза Гермиона. – Вот он-то как раз все документы вовремя подал!
– Пф, – фыркнул Невилл и, выхватив у Гарри свою копию списка, отсалютовал всем разом и выскочил за дверь, спеша выполнить задание.
– Кстати, о документах, – спохватился Кингсли уже на выходе. – Гермиона… поможешь оформить новый отдел официально? Пожалуйста.
– Хорошо, – вздохнула она. – Я отдам необходимые распоряжения. А теперь кыш! Мне нужно работать!
Кингсли благодарно улыбнулся ей, а Гарри подмигнул. Они вместе вышли, и до Гермионы из коридора донесся усталый вздох Бруствера:
– В конце концов, Снейп был прав. Нужно задействовать все возможности Министерства.
***
Едва сделав шаг из камина, Гермиона всей кожей ощутила чужое отчаяние.
Воздух в Азкабане был пропитан им. Он с трудом проникал в легкие, как тяжелый густой концентрат горя, безысходности и страха. К этому сложно было привыкнуть. Сложно было адаптироваться – даже на физическом уровне. Не говоря уже о постоянном выматывающем ощущении близости чужой смерти и страданий.
Как в пыточной.
Однако тут работали люди – и они привыкали. Ожесточались.
Мрачный неприветливый начальник тюрьмы, в кабинет которого Гермиона перенеслась по каминной сети, долго и ворчливо упрямился, не соглашаясь позвать для нее Снейпа. Складывалось впечатление, что делал он это не из вредности, а потому что не хотел отрывать Победителя от дел.
Чем бы он там ни занимался.
Однако Гермиона научилась стоять на своем в спорах с должностными лицами – всего за неделю работы в Министерстве. Она добилась того, чтобы пройти к Снейпу самой.
В провожатые ей выделили молоденького охранника, который не производил впечатление опытного сотрудника. Но стоило им покинуть административное крыло и войти в коридор с камерами заключения, как он тут же посерьезнел и принялся внимательно осматриваться по сторонам.
Гермионе импонировал такой профессионализм.
Ровно до того момента, пока охранник не бросил короткий Круциатус в заключенного. Тот лежал, скорчившись, на холодном каменном полу, закутанный в какое-то грязное тряпье, и судорожно подергивался. Это походило на нервный тик, однако охранник явно счел это проявлением агрессии. Или очень хотел счесть.