– Мне нужна ваша подпись. Срочно, – наконец не выдержала Гермиона этого напряженного скрещения взглядов, фоном для которого служили болезненные стоны и рычание заключенного.
Снейп поднял бровь. Продолжая удерживать Сивого в тисках своей легилименции.
– Где? – ровным тоном спросил он. Словно не прикладывал прямо сейчас никаких магических усилий.
– Документы, что вы подали на выборы, – Гермиона достала из кармана лист бумаги и протянула ему. – На одной из страниц пропущена ваша подпись. Вы ведь знаете, что выдвижение своей кандидатуры на выборы – это не просто подача документов… мистер Снейп. Это магический договор. Который не будет заключен, если магия сочтет волеизъявление кандидата нелигитимным. Бумаги принимаю не я, а волшебный артефакт. Сродни Кубку огня. Это ваш последний шанс подать заявление.
Снейп медленно протянул руку, не сдвинувшись с места.
Гермиона нахмурилась, продолжая протягивать ему документ.
Его лицо ничего не выражало. Скуление Фенрира переросло в долгий непрерывный вой. Жалобный. Хриплый. На одной ноте.
Раздраженно фыркнув, Гермиона сделала шаг к решетке и, просунув сквозь нее бумагу, вложила ее в ладонь Снейпа.
Он спокойно перевел взгляд на текст, убедившись, что там не была изменена ни одна буква. После чего сделал над документом плавный жест другой рукой. И вернул его Гермионе.
– Всё, – буркнула она, уменьшая бумагу и убирая ее в карман.
Она уже повернулась, чтобы уйти, но ее нагнал звучный голос Снейпа.
– Симпатичные котята… Гермиона.
Она обернулась, вспыхнув. И оглядела себя. Ее костюм был на месте. Значит, Снейп каким-то образом смог разглядеть ее пижаму сквозь трансфигурационные чары. Что было – насколько она знала – невозможно.
– Вы могли бы не приходить, мисс Грейнджер. И тогда у меня не осталось бы шанса. Однако вы потратили свое время, чтобы прийти за мной в Азкабан.
Гермиона обернулась, ожидая благодарности. Но Снейп лишь криво усмехнулся.
– Забавно, что Министром сделаете меня именно вы… Гермиона.
– Вы так уверены в своей победе?
Выражение лица Снейпа не изменилось. Он слегка склонил голову – то ли благодаря ее, то ли отпуская.
И Гермиона ушла.
Наедине с тяжелыми мыслями она быстро продвигалась по коридору к железной двери, за которой ее ждал Джон Бакли. Стараясь не смотреть по сторонам на камеры, она не отрывала взгляд от пола. И остановилась у трещины.
Медленно подняв глаза наверх, она увидела в разломе на потолке темнеющее сумеречное небо. И на нем – переливающийся белесо-голубой щит. Не веря своим глазам, она подошла поближе, силясь заглянуть за края разлома. Насколько она смогла увидеть, щит простирался далеко, покуда хватало глаз. Казалось, он накрывал весь Азкабан. А над ним, едва различимые на фоне сияющей магии, парили сотни дементоров. Целая стая.
Выжидающая. Голодная. Ужасающая.
Гермионе стало тоскливо от одного взгляда на них. Смертельно тоскливо. Но вместе с тем она залюбовалась патронусом-щитом. Насколько могущественным должен быть волшебник, чтобы защищать целый остров от нескольких сотен дементоров? И держать заклинание так долго?
Почему-то она не сообразила раньше, что они с Бакли не встретили ни одну из этих тварей, пока шли по тюрьме. Хотя свидетельств их присутствия тут было предостаточно.
Она покачала головой, усмехнувшись.
«Чертов ублюдок не только умудрился выжить, но и магически подкачался», – прозвучал у нее в голове голос Невилла.
Она снова взглянула в небо, на яркие плотные переливы щита, не оставлявшего ни одной лазейки для чудовищных пожирателей душ, хищно рыщущих за ним. Каким облегчением должен был, наверное, стать этот патронус для персонала тюрьмы.
Это многое объясняло.
Она вытащила из кармана документ, ради которого сегодня пришла. И застыла, глядя, как на белой бумаге играет голубое сияние щита.
Люди делают выбор… не так ли?
4. Прения
– Мисс Грейнджер, трибуна готова, но задний фон еще не установили…
– Мисс Грейнджер, владелец книжного отказался подписывать разрешение на проведение мероприятия возле его магазина…
– Мисс Грейнджер, нужна ваша подпись на трех документах, а вот эти нужно прочитать и согласовать…
– Мисс Грейнджер…
– Мисс Грейнджер…
Собственное имя набатом стучало в висках. Реальность словно отдалилась, спрятавшись за невидимую стену затуманенного зрения, головной боли и усталости. Гермиона не помнила, когда в последний раз ела, но знала, что за прошедшие трое суток спала всего пять часов.
Трое суток. Именно столько было у нее и Отдела по связям с общественностью, чтобы организовать прения кандидатов в Министры и небольшой праздник в Косой аллее. На выборы необходимо было привлечь как можно больше избирателей – а для этого следовало показать, что новая власть будет прислушиваться к мнению народа. Следовало ясно и четко рассказать о предвыборной программе каждого кандидата и познакомить с ними людей.