А затем на сцене появился Снейп.
Гермионе на мгновение показалось, что она оглохнет от той восторженной бури оваций, которой толпа встречала своего Победителя. Он неспешно дошел до края помоста и обвел спокойным взглядом рукоплещущих ему людей. А затем медленно склонил голову, принимая овации и отмечая их признание его подвига.
Но что они на самом деле знали о жертвах, что ему пришлось принести? Сколько правды было в том образе, который они видели сейчас перед собой?
– Мисс Грейнджер, – вторгся в ее мысли шепот вышедшего на сцену Барни, также остановившегося в сторонке, пока публика приветствовала героев сегодняшнего дня.
– Да? – Гермиона с трудом оторвала взгляд от темного силуэта Северуса на фоне переполненной народом площади. Его черный, подчеркнуто магловский костюм сидел идеально, превращая бывшего злобного преподавателя в представительную фигуру на сцене – этой и политической.
– Я должен перед вами извиниться…
Гермиона наконец посмотрела на Барни и вопросительно подняла бровь, заметив его смущение. И… восхищение?
– Ваша речь… Ее действительно должны были произносить вы, – он повертел в руках папку со сценарием прений, которые ему предстояло вести – в качестве компромисса, который выдвинула ему вчера Гермиона. – Вы… этого заслуживаете. Больше, чем я.
– Я ее и произнесла, – холодно отозвалась Гермиона, отворачиваясь от него. Кандидаты заняли свои места, и ей интереснее было наблюдать за тем, как Пэтак нервно поправляет галстук рядом с устало улыбающимся Кингсли и бесстрастным Снейпом, чем смотреть на то, как кается Барни.
Мероприятие началось, и кандидаты перешли к представлению своих предвыборных программ. Небрежно полуобернувшись через плечо, Снейп взмахнул палочкой, разворачивая на стенде позади себя плакат. Его звучный голос разнесся над площадью, и Гермиона внутренне вздрогнула.
Точно так же его голос звучал, разнесшись над всеобщим ужасом и скорбью, когда Гарри Поттер упал, подкошенный заклятьем Темного лорда там, на руинах Хогвартса.
Тогда он появился словно из ниоткуда: темная фигура в черном плаще. И Волдеморт дрогнул, теряя всю величественность своей смертоносности, когда на него глазами убитого им час назад Северуса Снейпа взглянула его собственная смерть.
Гарри поднял голову, и толпу защитников школы охватило облегчение: он не погиб, а был всего лишь оглушен. Он одобрительно усмехнулся и кивнул Снейпу, словно ждал его появления, а затем откатился в сторону, давая место финальной схватке двух сильнейших магов, которых смерть не взяла в первый раз, но непременно заберет кого-то из них сейчас.
Смертельное заклятие Темного лорда выглядело ужасающе. Гермиона никогда не видела такую мощь. Не луч, а огромное зеленое цунами накрыло одинокую фигуру Снейпа, и у Гермионы мелькнула мысль, что он снова умирает один – так же, как жил. Так же, как умер в первый раз в Визжащей хижине, где они с Гарри и Роном так и не решились подойти к нему.
Воздетая рука Снейпа – голая рука, без волшебной палочки – прорезала Аваду и развеяла, как дым. Следующий изящный жест поднял столп чистейшей тьмы, которая бросилась на Волдеморта, как хищный зверь, мгновенно растерзав его тело и изгнав последний изуродованный осколок его души.
Когда пыль, в которую превратился Темный лорд, развеялась, на Хогвартс опустилась тишина. Все затаили дыхание, не веря в то, что произошло. Не веря в победу – которую принес ненавидимый обеими сторонами предатель Снейп. Первым от шока очнулся Гарри. Пошатываясь, он подошел к Северусу и пожал ему руку. И после этого их обоих окружила ликующая толпа.
И совсем иная толпа окружала Снейпа сегодня. Осознание свободы уже укоренилось в их умах, а надежда на победу сменилось надеждой на лучшее будущее. Она горела в их глазах, когда они слушали Снейпа, Кингсли и Пэтака, представивших им разные, но сводящиеся к одному программы, обещающие им то, чего они так желали.
Равенство. Свободу. Справедливость. Три грани нового магического сообщества – как три грани треугольника, вписанного в круг одного закона для всех. Таков был новый символ Министерства магии, что временное правительство возвело на месте фонтана в атриуме. Он слишком походил на символ Даров Смерти, и Гарри тогда мрачно пошутил, что будущий дивный новый мир действительно будет ее даром. Ведь он будет взращен на костях – как и любой мир после войны.