Она повертела кепку в руках. Там красовалась яркая крупная надпись «Голосуй за Победителя!».
– Серьезно? – она подняла бровь.
– Не переживай, у меня есть еще одна.
– Да нет. Почему ты поддерживаешь Снейпа? Мне казалось, ты последний человек, кто встал бы на его сторону. Ты что-то о нем знаешь?
Гарри мгновенно посерьезнел. Повисшая в гостиной пауза затянулась.
– Меня ждет Кингсли, – наконец сказал он. – Поговорим потом, ладно? Повеселись, ты заслужила! И тоже будь осторожна.
Он унесся наверх, а Гермиона задумчиво кинула в камин Летучий порох.
Что-то здесь явно было нечисто.
***
Косая аллея пестрела плакатами с колдографиями кандидатов и их предвыборными лозунгами. Многие вокруг носили футболки и кепки, подобные той, которая была сейчас на Гермионе, и она перестала переживать, что выглядит белой вороной.
А еще ходячей агитацией за Снейпа.
Разговоры людей крутились исключительно вокруг предстоящего голосования и были полны надежд и энтузиазма. Всеобщее возбуждение передалось и Гермионе, и она бродила по магазинам, с удовольствием прислушиваясь к болтовне.
– Нет, ну определенно Кингсли, кто ж еще, как не аврор, наведет везде порядок!
– А Снейп хорош! Видел, как он твоего Кингсли на прениях урыл?
– А был таким мерзким преподавателем.
– Жаль, Поттер не выдвинул кандидатуру, я бы за него проголосовал, нормальный парень.
– Сопляк этот Поттер! Уж лучше невнятный Пэтак, чем он!
– Видели, что «Пророк» про Победителя пишет? Мол, разве можно, чтоб бывший Пожиратель Министром становился!
– И правда, мутный он какой-то, этот Снейп. И все сразу про его прегрешения забыли. Быстренько он отмылся!
– А ты сам попробовал бы Сам-знаешь-кого завалить! Вот я на тебя посмотрел бы!
Стоя в очереди, Гермиона с интересом прислушивалась к болтовне продавца с двумя покупателями. Было любопытно услышать «глас народа» вот так, без купюр, не пропущенный через фильтр журналистских статей.
Гермиона так заслушалась, что внезапно заданный продавцом вопрос застал ее врасплох.
– Эй, мэм. Да, вы! В снейповской кепке! А вы почему собираетесь голосовать за Победителя?
Ошарашенная Гермиона открыла рот, вдруг осознав, что ей ведь тоже нужно будет сделать выбор в пользу одного из кандидатов. Почему-то среди организаторской суеты она совершенно об этом позабыла. А ведь «Золотому трио» обязательно придется отдать голоса – чтобы показать пример и воодушевить других.
И ее выбор должен быть правильным – ради всего, за что они – и она лично – боролись.
– Мэм?
– А… я… – Гермиона зависла, думая, как ей побыстрее отвертеться: объяснить, что она просто надела чужую кепку, явно не получится. В этой толпе каждый имел свое мнение.
Каждый уже определился.
Кроме нее.
– Ну, я просто… просто была влюблена в Снейпа в школе, – ляпнула она первое, что пришло в голову, и нервно рассмеялась, кося под дурочку. Пробивающий ей книги продавец подозрительно нахмурился.
– А вы, кстати, на Грейнджер похожи, – сказал он, вручая ей пакет.
Не прощаясь, Гермиона вылетела из книжной лавки, с ужасом слыша позади себя:
– Это что же, Грейнджер влюблена в Снейпа?
Молясь про себя, чтобы в толпе не оказалось журналистов, она почти бегом припустила к Фортескью.
Там она села за столик в углу и, отдышавшись, сделала заказ. Мороженое и кофе, как и хотела. Прислушиваясь к гулу голосов, обсуждающих политику, она поняла, что чаще всего слышит имя Кингсли. Отважный аврор с чистым прошлым, неусыпно защищающий народ от беглых преступников. Таким его образ рисовала пресса. И после их стычки со Снейпом на прениях популярность некогда всеми воспеваемого Победителя явно начала падать. Люциуса Малфоя не любили многие, и отпустить его из Азкабана было рискованной затеей даже под эгидой благотворительности.
Это было очень странно.
Обычно Снейп всегда четко понимал, что делал.
Но сегодня всё чаще в толпе слышались голоса, твердящие о сомнительности его кандидатуры. А тот факт, что почти всё молодое население магической Британии когда-то училось у него, значительно сокращал его шансы на победу. Снейпа как преподавателя мало кто любил.
И уж точно никто не был в него влюблен.
Камин в зале вспыхнул изумрудным пламенем и тут же погас. Снова вспыхнул и погас. Лишь на третий раз оттуда тяжко вывалился пожилой волшебник, натужно кашляя от пыли и пепла.
Одна из официанток бросилась ему помогать.