Она внезапно обрела лицо. И Гермиона, едва сдерживая леденящую дрожь, заглянула в него.
– Энтони! Энтони! – голосила женщина, тормоша пустую оболочку своего мужа, и боль кромсала и выворачивала ее наизнанку.
Гермиона спешно отвернулась, уже зная, что будет видеть в кошмарах в ближайшие ночи. Ее мечущийся взгляд наткнулся на Кингсли. Среди визгливой суматохи, горестных стенаний и злобной ругани он выглядел могильным изваянием над нечаянной жертвой своего болезненного вспыльчивого порыва.
Гермиона попыталась заглянуть ему в глаза. А когда ей это удалось, она спешно развернулась и трусливо сбежала с площади.
Потому что бравый аврор, отважный член Ордена Феникса – а также бывший кандидат в Министры магии тоже был мертв внутри.
***
Кингсли находился под следствием за превышение полномочий и убийство. Его лишили палочки и поместили в камеру предварительного заключения в Министерстве. Гарри с радостью воспользовался бы своим авторитетом и отпустил бы его под залог с наложенным Надзором, но общественный резонанс был слишком широк и рисковать было чревато. Особенно после душещипательной статьи в «Пророке» о несчастном погибшем и оставшихся у него жене и старенькой матери. Единственная поблажка, которую Орден смог сделать для Кингсли, не столкнувшись с бурлением народных масс, это не отправлять его в Азкабан до суда, пока шло следствие.
Произошедшее никак не укладывалось у Гермионы в голове. Кингсли был опытным аврором и всегда производил впечатление сдержанного и рассудительного человека. Неужели несчастье, случившееся с женой, настолько подкосило его, что он поставил месть выше… буквально всего? Выше справедливости, выше Ордена, их совместных усилий ради всеобщего блага, ради должности Министра, в конце концов!
Ведь у него были все шансы выиграть в голосовании.
Почему-то в данный момент именно об этом Гермиона сожалела больше всего: об упущенной Кингсли возможности стать Министром и изменить всё к лучшему. А она была бы рядом, чтобы помочь. Чтобы убедиться, что всё пройдет именно так, как ей представлялось в самых дерзких из светлых своих побуждений. В том, что она сможет в случае необходимости убедить или переубедить Бруствера во имя гарантированного достижения воображаемых ею целей, сомнений у нее не было никаких.
Однако, когда и для нее пришло время проголосовать, стоя перед зачарованной медной пластиной с выгравированными на ней магией именами, она не знала, что делать. Кого выбрать, если самый очевидный кандидат был снят с выборов?
Снейп или Пэтак?
Пэтак или Снейп?
– Черт, да это просто смешно! – прорычала Гермиона и, раздраженно ткнув в пластину палочкой, вышла из кабинки.
– Ну наконец-то! – воскликнул Невилл, обнимающий за талию Луну, игнорируя вспышки колдокамер, в которых они буквально тонули.
Отказавшись давать комментарии, они вместе выбрались из толпы журналистов, покинув организованный в Косой аллее пункт голосования.
– Как думаете, кто победит? – спросил задумчивый Невилл, беря Луну за руку, которой она ловила что-то невидимое перед собой.
Гермиона вздохнула.
– Еще неделю назад я бы задумалась, что тебе ответить, а сейчас…
– Смерть, – уверенно сказала Луна, и на ее мечтательном лице расцвела улыбка, показавшаяся Гермионе жуткой. Заметив, как на нее смотрят друзья, Луна охотно пояснила: – В любом сражении есть лишь один победитель – смерть. Другого исхода нет…
– Война закончилась, Луна, – терпеливо проговорил Невилл. Очевидно, уже не в первый раз.
– Да, конечно, – уверенно отозвалась она.
Невилл вздохнул.
– Пойдем домой. Тебе нужно отдохнуть.
– Погоди. Я еще не всё поймала, – Луна снова принялась хватать воздух рукой, и на них стали коситься прохожие.
– Что ты ловишь, дорогая? – Гермиона подбадривающе ей улыбнулась.
– Мысли. Они уже давно не в моей голове. Постоянно сбегают, а я ловлю. Когда-нибудь я соберу их все. И тогда всё закончится.
Невилл жестом попрощался и заботливо увел активно жестикулирующую Луну за собой. А Гермиона подумала о том, что уже завтра ей проводить церемонию объявления результатов выборов.
И как она ни старалась задержаться в дне сегодняшнем, завтра наступило, по ее мнению, слишком быстро.
И вот она уже стоит в Атриуме на специально сооруженном помосте рядом с медным котлом, который, подобно Кубку Огня, должен был извергнуть имя победителя. Этот артефакт вместе с пластинами для голосования хранился в Отделе Тайн и использовался исключительно для выборов нового Министра. Анкеты кандидатов отпускали внутрь котла, после чего на пластинах появлялись их имена. Все имеющиеся пятьдесят пластин размещали в организованных пунктах для голосования по всей магической Британии. Избирателям оставалось лишь пропустить магический импульс через нужное имя, и котел учитывал это как голос за кандидата. Анкету Кингсли Гермиона оттуда уже вытащила. И теперь, как сотрудница Министерства, ответственная за выборы, должна была объявить победителя.