– Ну… как бы… я сам не могу…
– Ах да, конечно, – кивнула Гермиона, вдруг сообразив, что это значит. Субординация. Младший сотрудник не мог просто так обратиться к начальству. А она могла. Она и сама была в числе этого самого «начальства». – Я всё сделаю, не беспокойся.
– Спасибо. И да… Может, кофе, мисс Грейнджер? – Барни обезоруживающе улыбнулся, и Гермиона не смогла сдержать ответной улыбки.
Не одна она строила далекоидущие планы.
И судя по всему, этот Барни действительно далеко пойдет.
– Да, благодарю, – кивнула она и проводила парнишку задумчивым взглядом.
Еще несколько раз к ней заходили руководители разных отделов, осторожно выспрашивая, что они собираются делать дальше. А также заверяя в своей прошлой скрытой оппозиционности по отношению к Волдеморту и безусловной поддержке «новой власти». Очевидно, вчерашняя демонстрация силы на собрании произвела огромное впечатление на министерских чинуш, и все они теперь стремились выслужиться перед победителями. Гермионе очень быстро стало противно от подобострастного лебезения, и она довольно скоро отправила всех обратно на рабочие места. Одного из недалеких начальников даже грубо выгнала из кабинета – за то, что тот имел неосторожность упомянуть о покойном лорде как о «Том-кого-нельзя-было-называть».
Как эти люди собрались управлять страной, если по-прежнему дрожали перед именем того, кто превратился в пыль? Управлять страной, которую они – неопытные юнцы – освободили, пока эти «начальники» тряслись в своих кабинетах, боясь даже высказаться против!
А еще они ужасно отвлекали от бумаг. Гермиона недовольно фыркнула и скривилась, когда дверь распахнулась снова. Однако тут же улыбнулась, увидев Невилла.
Сразив Нагайну, он стал выглядеть и держаться намного уверенней. Настолько, что Кингсли оставил его вместе с Гестией Джонс контролировать Министерство. В первую очередь – остановить работу Комиссии по учету маггловских выродков и прекратить выпуск пропагандистской антимаггловской литературы, с чем Невилл справился в первый же день, освободив арестованных и уничтожив брошюры.
– Как ты? – заботливо спросил он, сразу же заметив и огромные стопки бумаг на столе перед Гермионой, и ее покрасневшие от усталости глаза.
– Нормально, – кивнула она. – А ты?
– Я тоже. Один придурок из Отдела магического сотрудничества напал на меня утром. Пришлось приложить его оглушающим. Гестия отправила его в камеру к остальным, – Невилл осторожно опустился в кресло для посетителей, и Гермиона заметила, что он как-то неловко сгибает колено.
– Это он тебя так?
– Что? А, это… Нет, это еще из Хогвартса. Чье-то шальное проклятие прилетело. Пройдет, – серьезно отмахнулся Невилл. – Черт, надо было всё-таки блокировать Министерство, как предлагала Гестия, и устроить всем доскональную проверку. Несложно выяснить, кто чем занимался во время правления Пия. Всех прихвостней безносого – в камеру. Иначе нападения на нас продолжатся. Или еще хуже – вредительство исподтишка.
– Мы арестовали всех основных «прихвостней» вчера, – пожала плечами Гермиона. – Тех, кто не успел сбежать, конечно. Остальные притихнут на время. От них мы избавимся позже. Брать в заложники всё Министерство – не выход, Невилл. И не наш метод. Мы уже это обсуждали.
– Да-да, обсуждали, – кивнул Невилл, но Гермиона заметила его недовольство. Кажется, ему хотелось более решительных мер в отношении предателей.
И его можно было понять.
– Хочешь есть, Гермиона? – внезапно спросил он, тепло улыбнувшись и снова напомнив прежнего себя.
Довоенного.
– Если честно, ужасно, – призналась она, откладывая наконец перо и признавая, как сильно у нее болит голова. – Убила бы за чашку кофе и сэндвич.
– Сейчас, погоди минуту. Эгги! – позвал Невилл куда-то в пространство, и перед ним появился домовик в заношенном балахоне с эмблемой Министерства. – Принеси нам обед, – приказал Невилл.
Домовик поклонился и исчез, а на столе перед Гермионой появились тарелки с аппетитно пахнущей едой и большой кофейник. Сложилось впечатление, что Невилл делал уже так не в первый раз – распоряжался подвластными Министерству домовыми эльфами.
Гермиона пожалела, что сама не догадалась раньше о такой возможности. До этого ее подкармливал печеньями услужливый Барни, но на таком питании она долго не продержалась бы.
Она подцепила с тарелки оливку и удовольствием отправила в рот.
– Что, даже не пожуришь меня за эксплуатацию рабского труда? – Невилл разлил по чашкам кофе и подсел к ее столу.
– Нет, – пожала плечами Гермиона. – Мы освободим их потом. А пока не вижу смысла умирать с голода.