— Рейк, стой!!!
Телли Ориэ подняла руку, Рейк глянул на возникшую вдруг перед ним девушку, в любом случае не успевавшую защититься. Он молча оттолкнул Чертёнка в сторону, приняв удар волшебницы на себя. От яркой вспышки все на мгновение ослепли. Сэнди медленно поднялась с колен, не сводя глаз с тела Рейка — он без сознания лежал на мостовой, страшные ожоги на груди не сулили ничего хорошего. Чертёнок уставилась на Телли Ориэ, и последняя почувствовала всю силу взгляда юной волшебницы, невольно поёжившись, — женщина поняла, что живой ей из этой переделки не выбраться. Сэнди медленно подняла руку, глухо сказав с отрешённым лицом:
— Я тебя убью.
— Воспитанница Херим Амира, — совсем тихо прошептала Телли Ориэ, даже не делая попытки защититься — между пальцами девушки плясали искры, несмотря на сильный дождь.
Больше она ничего не успела сказать, Сэнди обрушила на женщину всю злость и отчаяние — волшебница просто пропала в бесшумной яркой вспышке, только горстка моментально намокшего пепла свидетельствовала о том, что здесь стоял живой человек. Де Фрэтта окружили гвардейцы, связав ему руки за спиной — Никлис даже не пытался сопротивляться, подавленный только что произошедшим. Дождь как-то резко, внезапно кончился, как и начался, но на сей раз Сэнди не обратила внимания на странное поведение по-годы, склонившись над Рейком и не сдерживая слёзы.
— Милый мой, потерпи немного, пожалуйста! Я помогу тебе, только вернёмся во дворец!.. Только не умирай, слышишь, Рейк, не смей умирать!!!
В переулке появился чёрный тюремный экипаж, куда усадили де Фрэтта, и второй, вместе с Миртом, Дорианом, и ещё одним отрядом охраны — по-скольку Кендалл являлся наследником, он теперь не мог в одиночестве раз-гу-ливать по улицам.
— Что с ним? — с тревогой спросил Дориан, подходя к Чертёнку. — Он жив?..
— Жив, — девушка всхлипнула. — Всемогущие боги, Дориан, я боюсь!.. — Сэнди уткнулась лицом в грудь Кендалла. — Я боюсь, что… не смогу ему помочь!..
Мирт и ещё двое волшебников тем временем осторожно укладывали раненого в экипаж.
— Тихо Сэнди, не надо плакать, — Дориан успокаивающе погладил её по мокрым волосам, плечи девушки вздрагивали. — Идём, посмотрим, чем можно помочь Рейку.
Он обнял Чертёнка за плечи и отвёл в экипаж. Волшебница, стиснув зубы, взяла себя в руки, вытерла щёки, и наконец внимательно осмотрела Рей-ка. На улице, тем временем, творилось совсем неладное: тяжёлые, мрачные тучи мгновенно разошлись, и установилась жуткая жара, лужи высохли за несколько минут. Мирт с беспокойством покосился в окно, у него возникло множество вопросов к Дориану и Чертёнку — он смутно догадывался, что погода как-то связана с Артефактом и Тайрен'эни, а поскольку Сэнди была из Нимелии, вполне возможно, что она могла что-то знать. На побледневшем личике Сэнди ясно выразилось отчаяние, когда она закончила осмотр.
— Дориан. Всемогущие боги, Дориан! Я одна не справлюсь, — она подняла на Кендалла ставшие большими от страха глаза. — Я не смогу вытащить его с того света!.. Мне нужна мама, — тихо закончила она, опустив голову.
— Я передам Линнеру, что леди Эллинора нужна тебе, — негромко отозвался Мирт. — А ты должна хоть немного отдохнуть, у меня мрачное предчувствие, что с арестом де Фрэтта всё далеко не закончилось.
…Когда все разошлись по комнатам, отдыхать после трудной ночи, а Сэнди осталась рядом с Рейком, по-прежнему находившимся без сознания, Кендалл, стоя у окна в своей спальне, поднял взгляд к звёздам: "Рили, родная моя, любимая, что с тобой происходит?.." На небе расцветали фантастические узоры, город окутал туман, одев деревья в потрясающий наряд из сереб-ристого инея. Дориан закрыл глаза и прислонился к холодному стеклу, сдер-живая подступающее отчаяние.
Сэнди отказалась покидать Рейка до тех пор, пока не приедет Эллинора. Неумирающая появилась через три дня, и — к большой радости и облегче-нию всех — вместе с ней приехал Линнер. Их сразу отвели к раненому, и Эл-линора склонилась над ним, легко прикоснувшись пальцами к ужасным ра-нам. Её дочь с тревогой ждала приговора.
— Девочка моя, — Неумирающая наконец выпрямилась, избегая смотреть Чертёнку в глаза, у неё защемило сердце от грусти. — Не могу тебя обрадовать…
— Он умирает, мама? — прямо спросила Сэнди.
Эллинора кивнула.
— И… ты не можешь ему помочь? — напряжённым голосом спросила девушка.
— Неумирающая имеет право спасти от смерти только одного человека, — женщина посмотрела прямо в глаза дочери. — Я помогла тебе, тогда, после тю-рь-мы. Рейк умирает, родная моя, к сожалению, это так. Я бессильна.
— Нет никакой возможности?.. — голос Сэнди задрожал, как она ни сдерживалась.
Эллинора молчала: выход был, но тяжёлый, а врать дочери она не могла — они так недавно преодолели наконец глухую стену непонимания.
— Не молчи, мама!..
Женщина сжала губы.
— Ты можешь спасти его от смерти, Сэнди, если станешь Неумирающей. Откажешься от жизни ради жизни.
— Тогда кто-то из вас должен будет покинуть Херим Амир навсегда, — Сэнди с подозрением посмотрела на мать. — Надеюсь, это будешь не ты, мама?
— Нет, дорогая, мне ещё рано уходить, — Неумирающая криво улыбнулась. — Думаю, я сумею договориться… Постой, ты что…
— Я собираюсь стать Неумирающей, — тихо произнесла девушка. — Расскажи, что надо делать.
ГЛАВА 17
…Время текло странно в Херим Серте, Альмарис его совершенно не замечала. Дни неторопливо проходили один за одним, заполненные то посиделками в библиотеке, то прогулками в окрестностях — тут оказалось много красивых мест, включая пещеры в горах, — то неспешными разговорами. После того приступа утром Ринал стал осторожнее, и никогда почти не оставлял девушку одну. Исключение составляли моменты, когда ему надо было присутствовать в Тол Эммере, и вот тогда Альмарис приходилось худо — по какой-то непонятной причине влияние Артефакта усиливалось именно когда волшебника не было рядом, и сопротивляться девушка не могла. Когда она второй раз чуть не подралась с Риналом в зале портала, он предложил или закрывать её в комнате, или чтобы она спала во время его отсутствия. На что Рили ответила, криво улыбнувшись:
— Ты помнишь, что было утром? Я тоже спала, но проснулась, едва ты ушёл.
— Ну не связывать же тебя, в самом деле, — он нахмурился. — Милая, я не хочу торопить, но время уходит. Артефакт почти исчерпал силы, он слишком долго находится в Тол Эммере, и очень скоро это скажется на этом мире. Ну и… — Ринал помолчал. — Не можем же мы вечно сидеть в Толеан Серте. Рано или поздно Кендалл заявится сюда, и тогда один из нас точно умрёт.
Рили закусила губу, больно, так, что слёзы показались на глазах.
— Я не знаю, что мне делать! — вырвалось у неё. — Я здесь уже больше недели, Ринал, и я просто не знаю, что делать!
Он подошёл и обнял девушку за плечи.
— Давай поговорим вечером, ладно? — шепнул волшебник. — Ты пока посиди в библиотеке, я буду рядом, на кухне, хорошо? Я кое-что принёс почитать из Тол Эммера, там на столе лежит. Вдруг тебе будет интересно.
Она кивнула и позволила отвести себя в библиотеку. Устроившись в кресле, Рили какое-то время бездумно смотрела в огонь, чувствуя оцепенение, и даже не пытаясь думать о том, что с ней происходит — почему-то начинала болеть голова, и довольно сильно. Она пока не сказала Риналу, это началось буквально пару дней назад. Вообще, Альмарис чувствовала себя очень странно: ей было хорошо с волшебником, его общество не надоедало и не тяготило, не говоря уже о том, что тело отзывалось на каждый взгляд или прикосновение, а от негромкого голоса сердце начинало стучать чаще.
Но по утрам Рили чувствовала смутное чувство вины, и нет-нет да всплывали мысли о Кендалле. Хотя ей уже было сложно вспомнить лицо Дориана, как и время, проведённое с ним в Монтаре — короткие две недели. И иногда Альмарис казалось, когда они с Риналом вместе, за ними следит чей-то пристальный, невидимый взгляд. Вздрогнув, принцесса поёжилась, обхватив себя руками, её вдруг пробрала ледяная дрожь, хотя в комнате было даже жарко — в камине пылало целое полено.