Ринал обнял её и прижал к себе.
— Я придумаю что-нибудь, любимая. Обязательно придумаю, — волшебник прикрыл глаза, подавив вздох.
Чем ближе они подплывали к Ганору, тем сильнее Альмарис чувствовала напряжение в их отношениях: сила почти вся вернулась к ней. Всё чаще в голове принцессы всплывали воспоминания того времени, что она провела с Дорианом, и ох-ватывали приступы тоски. Она начинала огрызаться на Ринала, сводя на нет все по-пытки поговорить, а если он пытался приблизиться к девушке, дот-ро-нуться до неё, то получал в ответ резкий окрик или раздражённое руга-те-ль-с-т-во и пожелание убираться подальше от неё. Ринал в такие моменты очень хотел схватить её и хорошенько встряхнуть, напомнить её же собственные слова, что она выбирает его, а не Артефакт и навязанные им чувства. Однако Рили сама должна попытаться решить это противоречие, потому что он видел: иногда в её взгляде мелькали тоска и боль. Но гораздо чаще в зелёных глазах было отрешённое выражение, будто она мыслями где-то далеко.
За один день до Ганора прин-цес-са, внезапно проснувшись среди ночи, поняла — всё. Её сила снова с ней. И одновременно потянуло к Ламирону, ладони прямо зачесались от желания ощутить шероховатую рукоять. Рили тихо встала, оделась, даже не оглянувшись на спящего Ринала, и подошла к Лами-рону — поскольку на шхуне только одна каюта, волшебнику негде было особо спрятать меч. Она чувствовала себя словно во сне, не совсем понимая, что и зачем делает, ей владела только одна мысль: Ламирон должен быть с ней.
— Здравствуй, родной, — прошептала она и коснулась серой дымки пальцем, не сомневаясь, что теперь сможет освободить клинок.
Субстанция опала горсткой пыли, а меч оказался у Альмарис в руках. Тайрен'эни сжала лезвие в ладони и резко провела Ламироном — закапала кровь. Красные капельки мгновенно впитались в серебристый металл, клинок словно растворил кровь хозяйки в себе. На руке девушки остался только тон-кий белый шрам, порез мгновенно затянулся.
— Рили?.. Что ты делаешь?.. — Ринал проснулся, почувствовав неладное. Увидев в руке Альмарис меч, он внутренне похолодел: неужели опасения принцессы сбылись, и им придётся драться прямо сейчас?
— Возвращаю мой меч, — она не сводила с него настороженного взгляда, направив остриё клинка на собеседника. — Не пытайся меня остановить!
Волшебник сел, тоже не отрывая от неё глаз.
— Зачем он тебе? — мягко спросил он. — Завтра мы приедем в Херим Серт…
Альмарис понимала, что с ней творится что-то странное: та злость и раздражение, туманившие мысли, не могли принадлежать ей, она же помнила, как совсем недавно готова была до последнего защищать этого человека и свои чувства к нему!.. Зажмурившись, Рили тряхнула головой.
— Мне надо вернуть Артефакт, и я сделаю это! — почти крикнула она. — Ты не помешаешь мне больше! — Ринал медленно встал с кровати, и Ламирон дрогнул в руке принцессы: волшебник был в одних штанах, и вид крепких мышц вызвал непрошенные воспоминания.
— Я люблю тебя, Рили, — тихо сказал Ринал. — Положи меч, пожалуйста. Я не хочу драться с тобой. Это Артефакт пытается заставить тебя сделать то, нужно ему.
— Нет! — она всхлипнула, чувствуя отчаяние. — Ты, ты заставил меня отказаться от всего! Я Дориана люблю, слышишь?!
Слова принцессы больно задели Ринала, он сжал кулаки и нахмурился.
— Ты не можешь так говорить, Рили! Это не твои слова! — резко ответил волшебник. — Убери этот дурацкий меч, он мешает тебе увидеть правду!
Альмарис помотала головой, по щеке скатилась слезинка, обжигая кожу. Ухватившись двумя руками за Ламирон, она отступила, понимая, что Ринал прав. Артефакт почти полностью завладел ею, но какая-то часть упорно не желала сдаваться, и только это удерживало Рили от нападения. "Я не могу убить его, о, боги, не могу!" Ринал шагнул к принцессе, протянув руку.
— Пожалуйста, Альмарис. Не поддавайся, — огромным усилием воли он не дал злости выплеснуться, хотя очень хотелось вырвать из её рук коварный клинок, прижать девушку к себе и не отпускать, пока они не окажутся на месте, как бы она ни сопротивлялась. — Если ты подойдёшь ко мне, я сделаю так, что тебе станет легче, поверь. Иди сюда, любимая.
Это слово отозвалось в голове Альмарис вспышкой ярости и боли, она резко вытянула руки с Ламироном так, что кончик упёрся Риналу в грудь.
— Не подходи, — раздельно ответила она сквозь зубы, стараясь не смотреть ему в глаза. — Не надо, пожалуйста. Для нас обоих будет лучше…
Ринал вспомнил, как девушка боялась именно такого исхода. Что она не сможет контролировать себя, и наделает глупостей. И её просьбу не допустить подобного. "Прости, милая. Потом ты скажешь мне спасибо". Волшебник неуловимым движением скользнул назад, встряхнув кистью, и к удивлению Рили неожиданно в его руке тоже оказался меч — из тёмного металла, без украшений и гравировки на лезвии. Альмарис вздрогнула: от оружия веяло силой не меньшей, чем в Ламироне. Ринал чуть криво улыбнулся.