Мгновение спустя зазвенели снимаемые цепочки и заскрежетали открываемые замки.
— Простите, я не ожидал вас увидеть здесь… в такое время… — хозяин, постор-онившись, пропустил Кендалла, немного растерянно улыбаясь. — Прохо-ди-те, я сейчас приготовлю вам комнату.
— Если ты ещё расстараешься на что-нибудь, отдалённо напоминающее ванну, я буду благодарен несказанно, — Кендалл скупо улыбнулся в ответ, чувствуя, как ноет в теле каждая мышца. — У меня были трудные дни, Каммер.
— Да, милорд, я нагрею воду, — хозяин дома и лавки удалился на кухню, а Дориан поднялся по скрипучей лестнице наверх, в комнату, в которой останавливался один или два раза, в те редкие моменты, когда он ещё был сво-боден, но Ринал уже появился в Келарии.
Комната мало изменилась, оставшись такой же аскетичной — широкая деревянная кровать, тумбочка рядом, шкаф в углу, умывальник и стол у окна. Пока Каммер готовил ванну, Дориан вынул из шкафа постельное бельё — хозяин отличался педантичностью, и даже несмотря на то, что у него редко останавливались гости, гостевая комната всегда была готова и бельё в шкафу лежало чистое, — и застелил кровать.
Когда наконец хозяин сообщил, что ванна готова, Дориан спустился за ним, быстро скинул грязную одежду и с тихим стоном блаженства опустился в горячую воду.
— Об этом я мечтал всю последнюю неделю!.. — мышцы расслаблялись, усталость растворялась в воде. — Что новенького в городе, Каммер?
— Сегодня утром прибыл первый министр, — ответил тот. — Весь Верхний бурлит от свежей сплетни — господин Ринал привёз с собой будущую жену. Кто-то хвастается, что видел её издалека, когда она сходила с корабля, но, скорее всего, врут.
— Почему ты так думаешь? — небрежно спросил Дориан, ничем не показав, что ему интересна тема. — Он что, поселил её отдельно?
— Нет, милорд, девушка живёт в его особняке, как почётная гостья. Врут те, кто говорил, что видел её — они приехали достаточно рано, когда большинство аристократов ещё сладко дрыхнут после ночных увеселений.
— Понятно, — Кендалл кивнул. "Значит, Рили в доме". — Каммер, у меня к тебе одно дело.
— Да, милорд? — тот вопросительно посмотрел на гостя. Каммер был осторожен в расспросах, не желая вызывать у Дориана подозрение излиш-ним любопытством. Если Кендалл считал нужным, он давал Каммеру информацию, если нет — хозяин дома не настаивал.
— Мне нужно найти в Нижнем трёх людей. Девушку — рыжая и выглядит лет на двадцать, — молодого человека, и парнишку чуть помладше. Они прие-хали сюда пару дней назад, и держатся вместе, девушку зовут Сэнди. Это всё, что я знаю. Сможешь что-нибудь узнать?
— Постараюсь, — задумчиво ответил Каммер. — У меня есть несколько знакомых в порту, попробую завтра у них поспрашивать.
— Вот и отлично, — Кендалл прислонился затылком к краю ванной и прикрыл глаза. — Что ещё слышно в Монтаре?
— Ничего нового, — Каммер пожал плечами. — И Нижний, и Верхний спокойны. Первый министр не позволяет, чтобы за его спиной происходило что-то, о чём он не знает. Всё под жёстким контролем, как всегда.
— Ясно, — протянул Дориан. — Ладно, завтра займись поисками этих людей, а я наведаюсь в Верхний, похожу, посмотрю, как там обстоят дела.
— Осторожнее, милорд, первый министр наверняка уже предупредил нужных людей о вашем возможном появлении в Монтаре, — ответил Каммер, остановившись на пороге. — Спокойной ночи, сэр. Я позабочусь о вашей одежде.
Почувствовав, что засыпает, Дориан вылез из ванной, надел халат и поднялся к себе. Он не сказал Каммеру, что собирается навестить дру-га в Верх-нем, а возможно, и останется у него на некоторое время.
Утром, когда он проснулся, на стуле рядом с кроватью лежала чистая одежда. Приведя себя в порядок и позавтракав на кухне — хозяина уже не было дома, он ушёл узнавать информацию для Кендалла, — Дориан направился к воротам в Верхний, уже догадываясь, что и здесь стража не признает в нём беглого пленника. Магия Альмарис работала очень хорошо. На всякий слу-чай, он достал из кармана несколько серебряных монет, которые там оказа-лись — Каммер был предусмотрителен даже в мелочах, — и небрежно кинул гвардейцам, молча уставившимся на него.
— Извините, ребята, больше ничего нет, — Дориан снисходительно улыбнулся, — я порядочно проигрался сегодня ночью.