— Я принцесса, милорд. В Нимелии наследницы сами выбирают мужа, — она нашла в себе силы посмотреть Риналу в глаза. — А вас я не выбирала.
— Но ведь ты не возражаешь против моих знаков внимания, — он улыбнулся, изогнув бровь. — Я вижу, и чувствую, Рили.
Не выдержав его взгляда, девушка встала из-за стола и отошла к окну. Возразить было нечего.
— Я не требую от тебя рассказать, почему ты приехала в Келарию, — раздался совсем рядом голос Ринала, и Альмарис вздрогнула — она не услышала, как он подошёл. — И не спрашиваю, откуда тебе известна магия. Я только надеюсь, что ты сама всё расскажешь, — его ладони коснулись плеч Рили.
— Нет! — вырвалось у неё.
— Значит, у тебя ещё остались тайны, — тихий голос Ринала завораживал, и Альмарис с трудом сдержала желание прислониться к его груди. — Я не хочу, чтобы ты боялась меня, Рили. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Просто доверься мне, пожалуйста.
Медленно отведя мягкие локоны, чувствуя, как от их цветочного аромата кружится голова, он всё-таки не удержался, и осторожно коснулся губами нежной шеи девушки. Альмарис застыла, кожа покрылась мурашками: её словно обожгло, по телу прокатилась жаркая волна. Лучше бы она сидела в темнице и терпела допросы, чем такие вот неожиданные проявления чувств Ринала!.. Это хуже любой пытки, ведь за боль и мучения можно возненавидеть, но не за ласку, нежность, обаятельную улыбку и завораживающий взгляд серебристо-серых глаз… Альмарис зажмурилась, до боли прикусив губу, и не сдержала тихого стона.
— Вы не понимаете… я не могу… — прошептала она в отчаянии.
Артефакт, предупреждения матери, всё отошло на второй план и не имело сейчас значения. Ринал длинно вздохнул и прислонился лбом к её плечу, сдерживая порыв хорошенько встряхнуть упрямую принцессу и в лоб задать вопросы и про Ламирон, и про цель её путешествия. Каким-то шестым чувством он ощущал, что ответы связаны с ним, и лежат на поверхности, стоит только немножко подумать и сложить части мозаики. Но так неожиданно возникшая любовь к этой девушке — не страсть, не желание обладать, а именно любовь, — путала все мысли. Надо было пересилить себя и оставить её на некоторое время, дав разобраться в себе, и возможно, к вечеру или даже завтра Альмарис примет решение.
— Милая, что ж ты со мной делаешь, — пробормотал он, с неохотой отпустив девушку и отступив на шаг.
Рили не рискнула повернуться к нему, продолжая смотреть в окно невидящим взглядом, глаза застилали слёзы.
— Это вы сводите меня с ума, — еле слышно отозвалась Рили. — Лучше бы мы вообще не встречались…
Ринал посмотрел на девушку долгим взглядом, и медленно улыбнулся. Она почти сдалась, он правильно решил изменить поведение и не скрывать чувств. Осталось совсем чуть-чуть, чтобы Альмарис перестала отрицать очевидное, и тогда ещё до свадьбы она сама скажет ему такие нужные слова.
— Рано или поздно мы бы всё равно встретились, Альмарис, — неожиданно даже для самого себя произнёс Ринал. — Я это чувствую, ты предназначена для меня. До свидания, милая.
Он вышел. Альмарис на мгновение прикрыла глаза, после слов первого министра её охватила растерянность. Что значит, предназначена для него?.. Почему он это сказал? Ещё одно подтверждение, что Артефакт теряет связь с реальным миром и Тайрен'эни? Тоска с новой силой охватила Рили, но рядом уже не было Ралины, чтобы поддержать. Ринал даже не спросил, где прежняя любовница, настолько его захватили чувства к Альмарис.
Через полчаса пришла портниха, и принцессе понадобилось собрать терпение в кулак, чтобы выдержать очередную примерку. Когда она сто-яла, застыв, в почти готовом платье, одна из девушек, закалывая рукав, слов-но невзначай коснулась ладони Альмарис. На мгновение Рили встретилась с ней глазами, и в тот же момент Тайрен'эни почувствовала в руке ска-танный в тонкую трубочку листок.
— Можете опустить, миледи, — как ни в чём не бывало, сказала девушка.
Принцесса, ничем не выдавая своих чувств, опустила руку, стиснув записку в пальцах. Неожиданная весточка всколыхнула оцепенение и тоску, охватывавшие её в отсутствие Ринала, как порыв свежего ветра перед грозой. "Кто? Джарт? Ралина? Дориан?.." Едва дождавшись ухода портнихи, Альмарис поспешила в библиотеку. Схватив ле-жавшую на столе книгу, она раскрыла её и развернула записку, прикрываясь книгой. Голос Кендалла зазвучал в голове, словно он находился рядом, и принцесса не сдержалась. На листок бумаги закапали слёзы, принося облегчение и очищение. Прочитав послание, Альмарис без сил откинулась на спинку кресла.
— Дориан… любимый… Ты нашёл их…