— Я же предупреждал, там ловушка! — Кендалл нахмурился и покачал головой, отправившись отдавать указания слугам.
— Дорогая, нельзя так рисковать, — Ралина, не теряя времени, поспешила наверх, впереди Роана, собираясь оказать девушке помощь.
— Сэнди, ну сколько раз повторять, я поседею раньше времени от твоих авантюр! — выговаривал кузине Джарт.
Линнер остался в гостиной, задумчиво улыбаясь.
Когда Чертёнка устроили в её комнате, она попросила Кендалла:
— Дориан, как только придёт Альмарис, скажешь мне, хорошо? Только обязательно! Я должна знать, что с ней всё в порядке!
— Хорошо, Сэнди, — кротко кивнул Кендалл, про себя подумав: "Ты к тому времени будешь спать без задних ног, родная, и будить тебя я не собираюсь".
Когда суматоха, поднятая возвращением Сэнди, улеглась, Джарт, Ралина, Рейк и Дориан снова спустились в гостиную, к Линнеру. Роан остался у Чертёнка. Время ожидания ползло медленно, от негромкого, мелодичного звона часов друзья вздрогнули.
— Так, — Кендалл встал. — Я предлагаю всем пойти спать — сегодня был трудный день, вы устали.
— А как же Альмарис? — нахмурилась Ралина. — Вдруг она не придёт?
— Придёт. Я её встречу, — спокойно ответил он. — Всё равно не смогу уснуть.
— Если всё-таки она не появится? — медленно спросил Джарт.
— Тайрен'эни придёт, — неожиданно отозвался Линнер. — А вам действи-тельно не мешало бы отправиться спать. Потом у вас может не быть возмож-ности хорошо отдохнуть, дни будут трудными.
Нехотя вняв уговорам, они разошлись по спальням, в гостиной остались только Дориан и Линнер.
— Ты тоже иди, — Кендалл посмотрел на волшебника. — Уж тебе-то отдых нужен в первую очередь.
— Нет, Дориан, — спокойно ответил он. — Я лучше останусь и послежу, чтобы ты не наделал глупостей.
На улице разразилась гроза невиданной силы, вспышки молний сверкали каждую минуту, сопровождаемые раскатами грома. Кендалл беспокойно мерил шагами комнату, волшебник невозмутимо наблюдал за другом.
— Сядь и успокойся, Дориан, хождение ничего тебе не даст.
— Линнер, уже почти десять, а её всё нет.
— Альмарис придёт.
— Мне бы твою уверенность… — несколько раздражённо вздохнул Дориан.
Прошло ещё некоторое время. Кендалл не выдержал и, молча взяв плащ, направился к двери. Волшебник неожиданно резво встал с кресла и преградил ему путь.
— И куда ты собрался, скажи на милость?
— Куда надо. Пропусти меня.
— Нет.
Кендалл нахмурился.
— Линнер, ты меня не удержишь. Я ждал, сколько мог, сегодня должна была состояться эта тиррелова свадьба, а Рили всё ещё нет! Что ты от меня хочешь, чтобы я спокойно дожидался, пока она станет его женой?!
— Дориан, я тебе сколько раз говорил, она сама найдёт тебя, не делай глупостей! — голос волшебника чуть охрип. — Ты понимаешь, что тебе нельзя со-ва-ться в особняк Ринала? Магия Альмарис его не обманет, она просто перес-та-нет действовать в его доме!
— Пусти, мне всё равно! — повысил голос Дориан и сделал шаг вперёд.
— Да стой, тиррел тебя возьми! — Линнер схватил его за рукав.
— Не кричи, весь дом перебудишь. Я и так с трудом уговорил всех разойтись и лечь спать, и тебе советую сделать то же самое, ты еле на ногах стоишь, — Кендалл осторожно освободил руку и подошёл к двери.
— Дориан! — волшебник прислонился к косяку.
— Иди спать, Линнер, — дружески посоветовал Дориан и открыл дверь.
На улице, под проливным дождём, стояла мокрая, озябшая фигурка в серебристом платье. Кендалл замер от неожиданности. Тайрен'эни нерешительно шагнула к нему, найдя в себе силы улыбнуться. Дориан почувствовал, как от огромного облегчения и радости у него перехватило дыхание.
— О, боги, Альмарис… — тихо прошептал он, обняв её и закрыв за стучащей зубами девушкой дверь.
Укутав плащом, Дориан прижал дрожащую принцессу к себе, а по-том взял на руки и направился к лестнице. Альмарис обняла его и уткнулась холодным носом в шею.
— Линнер, не вздумай никого будить, — предупредил Кендалл волшебника.
— Да ты собственник, — Линнер ехидно усмехнулся, поднимаясь к себе вслед за другом.
— Ты же видишь, она слишком устала и замёрзла, — сердито ответил Дориан.
— Да не оправдывайся, — негромко рассмеялся Линнер. — Никто ни в чём не собирается тебя обвинять, все вопросы и расспросы утром. Спокойной ночи, друг мой, — в его словах слышалась лёгкая ирония.
Дориан смутился и пробормотал:
— Иди-ка спать…
У себя Линнер задумчиво почесал подбородок и рассеянно махнул рукой: