— Рили у меня, Сэнди. Уже несколько дней.
Девушка приоткрыла глаза и пожала плечами.
— Ну и что. Ты заставил её прийти к тебе. Она сделала это ради нас всех.
Волшебник улыбнулся. Никто ведь не знал о переменах, произошедших с принцессой. Они бы не понравились её друзьям.
— Она со мной, потому что так выбрала, — ответил Ринал. — Она не вернётся к Кендаллу. Что бы ни случилось, Сэнди.
— Врёшь, — пленница фыркнула. — Рили любит его.
— Любила, — мягко поправил Ринал. — Или Артефакт заставил её в это поверить. Но теперь Альмарис свободна от его влияния, и сама вольна выбирать, как ей жить. Только, боюсь, никто этого не поймёт.
— Она не может предать Артефакт, она с ним связана! — Сэнди впервые почувствовала неуверенность и смутный страх.
Ринал присел рядом с девушкой, глядя ей в глаза.
— Сэнди, она больше не хочет жить по чьей-то указке, как длинная череда королев до неё. У них ни у кого не было ни единого шанса построить жизнь как-то по-другому, а у неё появился. Она узнала, что значит быть просто женщиной, и просто любить, без обязательств и клятв. Скажи, где Кендалл. Я не могу допустить, чтобы он снова загнал её в золотую клетку.
Она беспомощно всхлипнула, с ужасом понимая, что Ринал не врёт, и не пытается ни в чём убедить. Он просто говорит то, что есть.
— Нет… это не может быть правдой!.. Рили тебя не любит!.. Ты заставил её в это поверить!.. Она должна быть с Дорианом!.
Первый министр нахмурился и резко встал.
— Она никому и ничего не должна, Сэнди, — отрывисто сказал он. — Слышишь, никому! В том числе и этой дурацкой штуке, к которой её привязали, не спросив! Просто потому, что это традиция и так должно быть! Чушь, всё можно изменить. И я это сделаю. И мне всё равно, что ты видишь во мне злодея, а Кендалл — узурпатора. Да не нужна мне уже его страна, пусть забирает с потрохами, — Ринал усмехнулся, заметив растерянность на лице пленницы. — Неожиданно, да? И банально, правда? Всё свелось к выяснению отношений между двумя мужчинами из-за одной женщины…
— А как же… Артефакт?.. — Сэнди била крупная дрожь, услышанное не укладывалось в голове. Всё было просто и понятно до того, как она попала сюда, но сейчас Ринал говорил очень странные вещи, которые её пугали. Пугали тем, что очень похожи на правду.
— Он лишь средство, Сэнди, не более. А Кендалл — препятствие. Не хочу, чтобы он наступал мне на пятки, или как-то тревожил Рили. Так скажешь, где он?
Зажмурившись, девушка помотала головой, прикусив губу так, что на подбородок стекла струйка крови. Ринал вздохнул.
— Зря. Всё могло бы быть гораздо проще. И не так неприятно для тебя.
На мгновение волшебника охватило сомнение, а надо ли продолжать. Так ли ему теперь важно, где в Монтаре Кендалл? Но Ринал упрямо нахмурился: если уж начал дело, надо его закончить. Она не видела, как волшебник медленно сжал серую дымку, на что Ла-мирон отозвался сердитыми всполохами вдоль клинка, зато очень хорошо по-чувствовала: горло свело судорогой, подступила тошнота, её прошиб пот. Да-льше — хуже.
Мир разлетелся на осколки, безжалостно впивавшиеся в мозг, посылая по измученным нервам вспышки боли — Чертёнок думала, она уже свыклась с постоянной болью, оказалось, нет. Ламирон сопротивлялся, как мог, воздействию Ринала, их борьба выжимала из Сэнди кровавые слёзы. Девушка сползла по стене, тихо всхлипывая, пытаясь отыскать в себе островок спокойствия и темноты, уйти далеко в себя от кошмара, творившегося с ней. Направленная против неё же сила меча ранила в тысячу раз сильнее, чем самые изощрённые пытки, выжигая всё на своём пути.
— Я… я не могу больше… — задыхаясь, прошептала она. — Не могу… нет…
Ей неожиданно стало всё равно, что будет дальше с Альмарис, с Кендаллом, с остальными. Не последнюю роль тут сыграли и откровенные слова Ринала, поселившие в девушке неуверенность. В тот момент, когда Сэнди готова была рассказать всё, только бы избавиться от страданий и боли, в кровавой мути блеснул узкий серебристый лучик. Пленница ухва-тилась за эту ниточку, и её неожиданно выдернуло в оглушающе-звенящую тишину. Ласковые прохладные волны темноты и покоя смывали с души боль, ужас, страх, отчаяние — улыбнувшись искусанными губами, Чертёнок затих-ла, широко раскрыв глаза, которые уже ничего не видели.
— Сэнди… Сэнди?! — Ринал склонился над неподвижным телом.
Девушка не реагировала. Волшебник выругался с досады и присел на скамью. Похоже, он перестарался. Хорошо ещё, де Брок не присутствовал при этом допросе, Ринал приказал ему остаться в кабинете. Осторожно коснувшись ладонью щеки Сэнди, первый министр попробовал узнать, насколько глубоким было беспамятство. Прикрыв глаза, он попытался дотянуться до её сознания, и… нащупал только пустоту. Словно она уже умерла.