Ринал встревожился, и наклонился к её лицу, прислушиваясь: едва слышное дыхание вызвало у него вздох облегчения. Что случилось с Сэнди, Ринал мог сказать только приблизительно, и без изучения соответствующих книг из его кабинета в Херим Серте сейчас ничем помочь девушке не мог.
— Её душа слишком далеко, — пробормотал он, встав. — Я её точно не в состоянии вернуть сейчас обратно.
Бросив последний взгляд на Сэнди, Ринал вышел, меч последовал за ним. Дома ждала Альмарис, а пленница… что ж, если подумать, теперь уже не так важно, узнает он или нет, где прячется Кендалл.
Дориан потёр покрасневшие от усталости глаза, и снова придвинул карту Нижнего Монтара, на которой было отмечено расположение его людей. Теперь с агентами тайной полиции не церемонились, поскольку приказ Кен-далл отдал чёткий: уничтожать всех, кто не согласится присоединиться к ним. Страсти назревали, участились стычки с гвардейцами — люди стали ока-зывать сопротивление при арестах, нередко вооружённое. Восстание наби-рало обороты, и остановить назревающие события уже не могло ничто.
Кендалл, отмечая успешную реализацию планов, не выглядел особо радостным: у него из головы не выходили Сэнди и Альмарис. Прин-цесса так незаметно и неожиданно ушла, не сказав ни слова, не написав ни строчки, что Дориан почувствовал глухое отчаяние. Линнеру пришлось при-ложить немало усилий, втолковывая другу необходимость таких действий Тайрен'эни.
— Альмарис делает то, что должна, забудь о ней на некоторое время! Ей ничто не должно мешать, у неё задача важнее, не в пример нашей, Дориан! Делай своё дело, а она будет делать своё.
— Легко тебе говорить, ты её не любишь, — мрачно отозвался Кендалл. — Она могла оставить хотя бы записку!
— Значит, не могла, — спокойно произнёс Линнер. — Доверься ей, Дориан, Рили знает, что делает.
Чтобы отвлечься от тоскливых мыслей, Кендалл занялся решением второй, не менее важной проблемы: спасения Сэнди. За домом де Брока велось круглосуточное наблюдение, несмотря на риск — все понимали, насколь-ко ва-жна для восстания Чертёнок и её знания. Друзья Сэнди слишком хоро-шо зна-ли, что ждёт девушку у Эмори, и потому переживали больше всех, с каждым днём, проведённым в застенках тайной полиции, страдания девушки увели-чивались.
Роан целыми днями, и нередко ночами, пропадал на улицах Ниж-него, Ралина, опасаясь за брата, попросила Рейка присматривать за ним. Джарт, уходя от сводящей с ума тревоги за сестру, занимался патрулировани-ем улиц. Кендалла друзья безоговорочно решили не выпускать из дома — с него станется от беспокойства совершить какую-нибудь безрассудную глу-пость.
Линнер, возвращаясь к себе в комнату поздно ночью, заметил под дверью кабинета свет.
— Дориан, не пора ли ложиться? — волшебник зашёл без стука.
— Да, конечно, — тот поднял голову. — Я ещё немного посижу и пойду.
— Друг мой, мы поможем Сэнди, как только уедет Ринал, — Линнер приблизился к столу. — Всё продумано, остаётся ждать. Тебе придётся научиться терпе-нию, если хочешь выиграть, время для сожаления и оплакивания будет поз-же, Дориан. Сейчас от тебя зависит слишком многое. Возьми себя в руки, и не грусти.
Кендалл настолько устал, что даже не возражал Линнеру. Молча кивнув, он поднялся и взял подсвечник.
— Война — грязное дело, Линнер, и я устал убеждаться в правоте этого утверждения. Спасибо, ты напомнил, что пора перестать быть простым человеком, и становиться тем, кто я есть на самом деле.
Линнер кивнул и улыбнулся.
— Будущим королём Келарии.
Поколебавшись, Дориан ответил:
— Да. Я слишком долго притворялся пленником Ринала.
Они вышли из кабинета.
— Как только Ринал уедет из Монтара, сразу дай мне знать. Де Брок, скорее все-го, будет в особняке первого министра, потом он пойдёт к Сэнди — отсутствие первого министра не отменяет допросов, де Броку нужна информация о моём местонахождении. Всё надо делать быстро, и на этот раз, — Кендалл остановился у две-ри в свою комнату, — милейшим Эмори займусь я лично. Возражения не при-ни-маются, Линнер. Спокойной ночи.
Несмотря на напряжённость последних дней, волшебнику не спалось, интуиция подсказывала, должно случиться что-то важное. Не давала покоя последняя встреча с Альмарис тогда, в ночь её ухода. Что-то было странное в её поведении, в выражении лица. Бросив беспо-лез-ные попытки уснуть, Линнер накинул плащ и вышел на пустынную ули-цу.